Лично/общественный дневник Эльдара Муртазина

То, что мы видим, зависит от того, куда мы смотрим.

Записи с тэгом japan

Япония для меня всегда была загадкой, так как узнавая чуть больше о стране, каждый раз оставалось место для удивления. Что-то воспринимаешь с улыбкой, что-то кажется несуразным. Взгляд со стороны никогда не раскрывает хитросплетений местной жизни, а пройти краешком по жизням местных людей, как-то неудобно. Искренне завидую тем, кто волей случай и со знанием языка смог погрузиться в изучение людей этой страны. Читая книгу Всеволода Овчинникова, журналиста газеты «Правда», которого можно назвать легендой советской журналистики, я наткнулся на пассаж, который объяснил ту картинку, что я очень часто вижу в репортажах из Японии. Представьте, что у вас идет пресс-конференция на которой представлено множество изданий — Ведомости, Коммерсант, РБК, онлайн-газеты и еженедельники. Количество вопросов после пресс-конференции ограниченно, журналист каждого издания пытается заполучить микрофон и задать свой вопрос. При этом всем понятно, что как сам вопрос, так и ответ будут использованы каждым изданием. И без ссылки на то, кто его задал. Кто-то из журналистов очень ревностно относится к этому и ударяется в детские обиды — как они могли не указать, что этот вопрос задал я, журналист такого-то издания, это так некрасиво. Кто-то пожимает плечами и идет работать дальше. Но конкуренция проявляется даже в этом. Хотя, на мой взгляд, на официальном мероприятии, каковым является пресс-конференция задачи и цели ВСЕХ журналистов вне зависимости от их изданий, совершенно одинаковы. Задача по большому счету одна — подробно и емко рассказать читателям о том, что происходит и почему. И пресс-конференция, это не место, где можно найти эксклюзив. Таковым становится публикация темы и основных вопросов пресс-конференции за день до ее проведения. Но никак не текст по ее итогам, который с разной степенью детализации появляется во многих изданиях. Но давайте прочитаем выдержку, которая проливает свет на то, как на пресс-конференциях работают японские журналисты. У себя дома.

«Итак, конкуренция. Вот, казалось бы, универсальный ключ к разгадке необъяснимых явлений японской буржуазной прессы. Но так ли это? Достаточно лишь несколько раз побывать в Токио на пресс-конференциях для японских журналистов, чтобы столкнуться с еще одним парадоксом.

Хотя в зале видишь представителей самых разных органов печати, радио, телевидения, вопросы всегда задает кто-то один. Остальные лишь слушают и записывают. Там, где, казалось бы, самое время состязаться, многоликая пресса неожиданно отказывается от конкуренции и предпочитает ввести диалог как бы от имени одного лица.

Вопросы согласовываются заранее и сообща принимается решение, кто будет задавать их от имени всех. В Японии существует система пресс-клубов, в соответствии с которой всякое государственное учреждение, политическая партия или общественная организация обязаны делать официальные заявления лишь всей прессе в целом, чтобы такого рода новость не могла стать монопольным достоянием какого-то одного органа печати. Ведущие газеты, радио и телекомпании, имеют своих представителей и в пресс-клубе при премьер-министре, и в пресс-клубе при командовании американских военных баз. Участие здесь определяется лишь интересом, который представляет данный источник информации.

Но как же можно выделиться среди соперников, как можно проявить какое-то своеобразие при таком сознательном обобществлении материала, при такой стандартизации рациона, которым питаются газеты?

— Мы рассуждаем так, — объяснили мне, — лучше в десяти случаях иметь то же, что и другие, чем лишь однажды оказаться в чем-то позади всех. Конечно, система пресс-клубов обезличивает газеты, зато каждая из них уверена, что никогда ничего не прозевает…».

Описанная схема работы японских СМИ не укладывается в голове большинства журналистов. Они предпочитают жить в мнимой конкуренции, а не выполнять свою работу. Очень часто я слышу по итогам пресс-конференций то, что кто-то не стал задавать вопрос публично, так как его бы услышали другие журналисты  и вопрос бы «пропал». На мой взгляд, грош цена журналисту, который не может выполнять свою работу качественно, не обращая внимание на коллег. В конце концов он делает свою работу не для них.

Другой момент, который выглядит недостижимым для российской журналистики, это принадлежность японских журналистов к одному цеху. Во всем мире, а не только в Японии, журналисты весьма уважаемы, они составляют реальную силу. В России в последние 15 лет целенаправленно и вполне успешно пытаются ослабить как отдельные издания, так и журналистику в целом. Вопрос политический, а не практический. Многие журналисты приложили к этому руку, и нам некого винить кроме самих себя в сложившейся ситуации. Многие пытаются исправить это положение, но это крайне тяжелая задача.

К сожалению, объединяет российских журналистов только беда, да и то на очень короткое время. Чувства принадлежности к одному цеху, гордости за него, нет и в помине. И это достижение последних десятилетий. Фактически общество не имеет обратной связи, а когда в редких случаях получает ее, следует реакция отторжения или неприятия. Но, пожалуй, это отдельная тема для большого и подробного разговора.

 

В Японии случилась ужасная природная катастрофа. К этому невозможно оказаться подготовленным, но количество погибших и спасенных, что более важно, находится на максимальном уровне для любой из стран, которые испытывали подобные удары. Хотя нет, неправильно, ни одна из стран не находилась под таким ударом. Для сравнения в 2010 году землетрясение около Гаити привело к гибели 200.000 человек. Вдумайтесь, на острове погибло 200.000 человек и их гибель не была напрямую связана с природным катаклизмом, многие погибли оттого, что не получили вовремя помощь, не были предупреждены.Сила землетрясения на Гаити была меньше.

Что сделали в Японии, чтобы подготовиться к стихийным бедствиям, что не сделано в России и в других странах. У нас нет опасности землетрясения, зато куча других возможностей умереть, к которым мы просто не готовы. Реакция Японии была отработанной до автоматизма, что-то сработало, что-то нет. В России ничего подобного сегодня просто не существует, а необходимо, чтобы  было. Приведу небольшой список того, что происходило в Японии, но вначале предлагаю посмотреть вот эти спутниковые фотографии. Ползунком можно смещать фото, как все было до землетрясения и как стало после. Наглядное и страшное свидетельство тотального уничтожения. Смотреть здесь.

В отличие от Японии в России не существует ни одного плана реагирования на природную катастрофу любого уровня. Ни на пожары, ни на ледяной дождь, ни на отключение энергии.Система гражданской обороны существовавшая в СССР не была идеальной, но она, по крайней мере, как-то существовала. В России ничего подобного нет и это страшно.

Давайте разберем, что позволило японцам минимизировать последствия стихии.

1. Система раннего предупреждения. Много и подробно написал об этой системе здесь. Кратко — система датчиков которая автоматически выдает предупреждение о землетрясении и дает около одной минуты на реагирование. За это время экстренно останавливается транспорт, на все телефоны абонентов идет широковещательное сообщение о том, что необходимо спасаться, так как будет землетрясение, производства останавливаются. За 30 секунд отключается электроэнергия в городах подверженных удару и так далее. Все действует максимально автоматически и не требует вмешательства человека. Люди медленны и не успеют отреагировать.

По телевизору идет автоматическая вставка о том, какие районы страны подвержены удару, идет обратный отсчет.

Что в России? МЧС долго обсуждал возможность создания какой-то системы предупреждения для мобильных телефонов, по факту ничего подобного нет и ничто не работает. В Японии приняли жесткие правила, что все телефоны с 2007 года должны поддерживать национальную систему раннего предупреждения. Почему в России вместо игрищ с ГЛОНАСС не ввести такие правила, которые спасают жизни, мне непонятно. Во время лесных пожаров в опасных зонах такая система могла автоматически предупреждать людей, что они входят/въезжают в опасную зону, давать информацию о точках эвакуации и так далее. К сожалению, таких систем нет и в других странах мира, так что мы не одиноки.

2. Убежища

В Японии существуют планы эвакуации и жители знают, кто и куда передвигается, знают адреса убежищ, знают как до них добираться и сколько у них есть времени. Это результат тренировок. С детства. Отсюда небольшое число погибших.

Что у нас. Простите, но вы были в бомбоубежищах, которые есть в каждом или почти каждом доме? В моем доме есть обширные бомбоубежища. Вот только в них нет запаса воды, еды, света и так далее. Насколько я могу судить на свой непрофессиональный взгляд. Также, я не знаю как попасть туда минуя таджиков-дворников, которые живут в одной из частей этого убежища. Спросил вчера у соседки, знает ли она как попасть туда? Говорит в 70-е годы что-то такое показывали, но она забыла. Куда идти непонятно.

Вы помните какая сирена что значит? Это из гражданской обороны и вовсе не группы. Боюсь, что вы не отличите одно предупреждение от другого, равно как и я. Слава богу, что не было ситуаций в которых это нужно. Но а вдруг? Готовы ли мы? Однозначно нет, мы просто беспечны и беспомощны. Были взрывы в Москве, тогда стали проверять подвалы. Но и только. Дальше этого дела не пошло. Любой теракт в Москве парализует половину города, транспорт встает. А есть ли реакция на ЧП, насколько я могу судить снаружи системы, этого просто не предусмотрено. Нет никаких планов на эти случаи. Бардак возникает сам собой.

3. Обучение населения, распространение информации

Японцам вдалбливают с младых ногтей, как себя вести в чрезвычайных ситуациях. Что делать, что не надо делать. Как оказывать первую помощь. Плюс все средства информации ориентированы на то, чтобы доносить информацию в реальном режиме времени. И это плюс этого общества. Убирают элемент паники и неопределенности.

Посмотрите, что происходит с японской атомной станцией. Национальное ТВ в прямом эфире показывало все происходящее, постоянно давало комментарии правительства и других служб. Фактически вся нация в прямом эфире разбиралась в том, что их ждет и что может случиться.

Цензура на ТВ в России такова, что этот сценарий для нас просто недостижим. Пока кто-то поймет, что надо показывать, а можно ли показывать, кто-то решит что надо что-то засекретить и так далее, в народе родится тысяча и один слух, который породит волну паники и домыслов. В чрезвычайных ситуация паника это первый поражающий фактор, от нее погибает больше людей, чем от самого катаклизма.

Но главное в другом, в России нет системы образования направленной на то, как себя вести людям в чрезвычайных ситуациях (а к ним относятся теракты, которые у нас, к сожалению, есть — смотрим опыт Израиля; наводнения в реках; лесные пожары и так далее). Этим летом наши леса видимо будут гореть снова, так как с прошлых пожаров расчищено небольшое число лесопосадок, а зимой еще и повалило много деревьев. Как подсохнет все, солнце припечет посильнее и снова будет национальная катастрофа и масштабные пожары. Мы готовы? Думаю, что нет. Опять положились на авось и что два года подряд одной катастрофы не будет.

краткий вывод

Катастрофы, это часть нашей жизни. И от них никуда не убежать. Вопрос в том, научимся мы как нация, страна бороться с этими катастрофами и их последствиями или нет. Пока все указывает на то, что мы даже не начинаем учиться. Тяп-ляп заделаем последствия проблемы и дальше продолжаем жить, не делая никаких выводов и не готовясь к другим проблемам, которые наверняка возникнут. Пример Японии печален, но умные учатся на чужих ошибках, а таких было не так много в японском опыте. Нам надо перенимать то, за что Япония заплатила огромную цену. Иначе в итоге, нам придется заплатить в десятки раз больше. Безалаберность всегда наказывается.

Как на ваш взгляд, какие меры должно принимать правительство, чему надо учить население, какие системы создавать?

Меня разбудил разговор на повышенных тонах. Солнце светило вовсю, заглядывая в спальню через жалюзи, а на кухне вяло переругивались. Голос Лены на японском звучал непривычно, но в нем прорывалось глухое раздражение. В ответ лилась спокойная речь ее подруги по университету, Йоко. Ни одного имени из того времени и той поездки я не запомнил. А ее помню, только благодаря созвучию с Йоко Оно.

Мое появление на кухне не прекратило перепалки, она перешла в стадию взглядов, коротких фраз и тому подобных женских штучек. За светским разговором о сне, погоде в Токио и куче других незначащих вещей, между бесконечно чужими людьми, я попытался сварганить себе чашку кофе. Йоко настоятельно мне не рекомендовала лить в него молоко из холодильника. — Оно старое и тебе может быть плохо.

Лена хмыкнула и разразилась тирадой на японском. Обо мне вновь забыли, девчонки устроили выяснение отношений, которое грозило перерасти в позиционную войну. У Йоко волнение не выдавало ничто, в то время, как Лена завелась и постепенно начинала говорить резче и громче. Щеки Йоко краснели, она тоже была готова взорваться, хотя это и не в местных правилах. Но ее испортило слишком тесное общение с Леной, не зря они снимали эту квартиру на двоих уже третий год. Здравый смысл возобладал, ко мне обратились как к третейскому судье.

— Посмотри Ельдер вот это молоко старое, его нельзя пить. Йоко тыкала меня в ряд цифр на пачке, и крутила ее перед глазами. Рассмотреть, что там изображено было невозможно. Пришлось улучить момент, чтобы выдернуть пачку и изучить цифры.

Три ряда цифр, даты. Первая дата видимо производство, последняя срок годности, оставалось еще порядочно времени до его истечения. Средняя дата была мне непонятна. Лена тут же все разъяснила в своей манере, —

— Эта идиотка считает, что молоко можно пить только один, два дня после того, как его привезли в магазин. Срок годности у него еще десяток дней, ничего с ним не произойдет. Я пью такое и хоть бы что. Она тоже пьет, когда не знает и нахваливает. Устраивать из того, что я не посмотрела дату в магазине, целую трагедию, это чересчур.

Лена была вся в этом. Когда ее просили что-то посмотреть, то она это делала. Но в своей манере. Когда вспоминала и была в настроении. Поэтому выяснение подробностей не заняло много времени. Средняя дата, это была отметка о доставке молока в магазин. Японцы оказывается аккуратисты в этом аспекте и выбирают только "свежее". Поэтому производство молока всегда начинают в 00.01, а не в 23.59, чтобы дата была как можно более свежей. И дата доставки молока в магазин также играет роль. Это национальная черта, проверять продукты питания на срок годности. Возможно, что она сформировалась под влиянием пищи, которая портится очень быстро. Не знаю.

В то утро я был предателем в глазах Йоко, мне пришлось залить мюсли "старым" молоком, которое дало бы фору многим нашим пакетикам из магазинов, и торжественно есть. Я был аргументом со стороны Лены. Йоко искренне переживала, что я скоро начну мучиться и мне будет плохо. Каждые пять минут она заглядывала мне в глаза и ждала начала моего бесславного конца. Она костерила Лену за бесчувственность и желание доказать что-то ценой человеческих мучений.

Днем мы ходили смотреть музеи, Йоко все время была рядом, чтобы подхватить мою тушку, в момент, когда "старое" молоко наконец сработает. Но ничего не происходило. Вечером потягивая коктейли в баре на 100 каком-то этаже, Йоко задумчиво сказала, — "Вы русские сильные, вас даже старое молоко не берет". Как отметила Лена, слово старое было тактично подобрано вместо протухшее. Так как утром весь сыр-бор разгорелся вокруг этого термина. Дальше разговор ушел в область того, насколько часто мы дома, едим старые продукты. Я не знал, что ответить и говорил, что это можно сделать только по незнанию. Но специально? Никогда. Йоко мне тогда так и не поверила.

Уже по прошествии многих лет, я узнал, что молочная промышленность в Японии подстроена под представления обычных японцев. Это маленькие заводики, которые кучкуются вокруг своих потребителей, чтобы доставить им только свежий продукт. Эффективность каждого такого заводика меньше, чем у больших предприятий в России или Европе. Но открой кто-нибудь большой завод, обеспечь экономию на масштабе производства и этот предприниматель вылетел бы в трубу. В силу того, что его молоко было бы "старым" уже в момент попадания на полки. Дорога в другие части страны съела бы, тот самый день, когда японское молоко из свежего и вкусного в глазах японцев превращается в "старое" и опасное.

Захотелось рассказать эту историю, так как вчера много спорили о немецком пиве. И эти истории очень тесно связаны.

Powered by WordPress Web Design by SRS Solutions © 2021 Лично/общественный дневник Эльдара Муртазина Design by SRS Solutions