Лично/общественный дневник Эльдара Муртазина

Удивительно устроен мир. Я общаюсь с сотнями людей в реальной жизни, как правило, это чиновники, журналисты, представители крупного и не очень бизнеса. Ни разу за последние годы, никто мне не нахамил. Скорее я сталкиваюсь с хамством от неизвестных людей в сети, которые вообразили, что это им придаст какие-то дополнительные качества. Во время выступлений и мастер-классов, искренне прошу говорить все, что люди считают, но никто не хамит, максимум исподтишка пишет в твитер. А если вытащить на божий свет этого человека, то сказать ему и нечего. Это этакое кривляние для своей небольшой аудитории, некий социальный модификатор. Интересно было в Тюмени, один из блогеров писал всякую ерунду, а потом как приклееный возникал весь вечер рядом, чтобы на него я обратил внимание. Диалектика

Но речь совсем не об этом. Иногда мои друзья или знакомые говорят, что такой-то человек редкостный хам. Я не могу с ними согласиться, так как не вижу этого, а порой за хамство принимается трезвость суждений, когда белое называется белым, хотя так и не принято. Резкость в оценках отчего-то также считается хамством (в этом случае, я первостатейный хам). У меня была удивительная история — вице-президент российской компании, женщина средних лет, выхватывала у меня на выставке на стенде другой компании, телефон, который я фотографировал. Вы не имеете права этого делать, что вы тут снимаете ,я сама вам все покажу. Было ли это хамством? Нет — девушка сильно нервничала и очень волновалась за свой проект. Что было объяснимо, надо было войти в ее положение.

Я так нащупываю определение хамства, чтобы потом не было разночтений. Каждый воспринимает в этом что-то свое, но для меня хамство, это немотивированная агрессия в сторону другого, как правило, малознакомого или вовсе незнакомого человека. Когда кто-то повышает голос. Например, когда на меня пытается кричать полицейский, я просто повышаю голос, в итоге он переходит на нормальный тон. Тоже социальный идентификатор — можете вы поднять голос на представителя власти или нет.

Я не люблю хамство во всех его проявлениях. И снова повторюсь, что мне никто не хамил достаточно давно. Вру, пару раз в магазинах такое бывало за последние лет десять. Но это все. Сетевых пустобрехов в расчет не беру, они нулевая или отрицательная величина.

При этом в общей сложности на меня работает несколько десятков человек и они не позволяют себе хамства в адрес кого-либо. При этом когда хамят моим сотрудникам, это направлено не на них, а на меня, как ответственного за них. Об этом стоит помнить — когда вы начинаете кричать на человека с которым я работаю, вы хамите мне. Кричать без причин. Хотя я считаю, что если даже причины существуют, то крик это не решение и не способ донести мысли.

Почему в головах у хамов этого нет? Почему человек, который лебезит передо мной, позволяет себе так себя вести с моими сотрудниками? Я называю это отсутствием малейшей логики. Надо понимать, что я узнаю об этом моментально. Более того, надо знать и наверняка, что с этого момента для меня этот человек перестает существовать как класс. Не хватает сил нахамить мне? Вот вам способ — нахамите любому моему сотруднику, вы добьетесь ровно того же результата. С теми же последствиями для вас, которые вытекают из этого поступка.

Я не делаю разницы между ребятами с которыми работаю и собой. Для меня они входят в большую общность под словом СВОИ. И это очень важно понимать перед тем как решится поднять голос на кого-то из них.

Одним из культовых мест в Вене стала улица Kegelgasse 36-38, на ней находится необычное здание, которое бросается в глаза своей плиткой, яркой окантовкой окон и выделяется из привычного окружения тем, что оно непривычно от первой, до последней детали. Этот жилой дом был построен не так давно, в 1983 году приступили к его возведению, а в 1985 в него уже въезжали первые жильцы. Не уверен, что хотел бы жить в доме, который стал меккой для туристов, которые так и норовят заглянуть в ваш дворик, постоянно оттираются вокруг, а напротив находится большой сувенирный магазин. Назвать такую жизнь тихой, не поворачивается язык.

читать далее …

Мои друзья знают, что я собираю путеводители, как правило, банальным способом — покупая их в момент, когда отправляюсь куда-то. С учетом географии моих поездок и того, что это три-четыре путешествия в месяц, коллекция накопилась достаточно большая. Тут есть и довольно уникальные вещицы, интересные книги, записные книжки совмещенные с путеводителями, обычные дорожные гиды. Чем больше, я изучаю эту тему, пусть и невольно, я осознаю, что некоторые компании имеющие имя в этой области, выпускают не качественный продукт, а поделки, которые вызывают у туриста больше вопросов, чем дают ответов. Попробую на примере двух путеводителей описать то, как бездумно создаются такие продукты. Для сравнения взял два путеводителя, которые путешествовали со мной в Вену.

Итак, в сегодняшней битве сойдет издательство Дорлинг Киндерсли — цена 1390 рублей. Против выступает изд-во Nelles Verlag с ценой 150 рублей. Наверное первый вывод, который можно сделать, что стоимость первого справочника почти на порядок больше. Лучше ли он? Стоит ли своих денег. Давайте проверим.

Размер справочника

Я не знаю, как представляют себе туристов в Дорлинг Киндерсли, думаю, что я не попадаю в обычный типо-размер, хотя в моей одежде большие карманы. К сожалению, чтобы носить этот справочник, мне надо брать с собой небольшую сумку. Положить гид в карман куртки не получится и это самое большое нарекание. Большинство издателей заботятся о том, чтобы формат книги был карманным! Тут видимо создавали издание для полки дома и чтения длинными зимними вечерами.Вес справочника ДК в пять с половиной раз больше.

читать далее …

Япония для меня всегда была загадкой, так как узнавая чуть больше о стране, каждый раз оставалось место для удивления. Что-то воспринимаешь с улыбкой, что-то кажется несуразным. Взгляд со стороны никогда не раскрывает хитросплетений местной жизни, а пройти краешком по жизням местных людей, как-то неудобно. Искренне завидую тем, кто волей случай и со знанием языка смог погрузиться в изучение людей этой страны. Читая книгу Всеволода Овчинникова, журналиста газеты «Правда», которого можно назвать легендой советской журналистики, я наткнулся на пассаж, который объяснил ту картинку, что я очень часто вижу в репортажах из Японии. Представьте, что у вас идет пресс-конференция на которой представлено множество изданий — Ведомости, Коммерсант, РБК, онлайн-газеты и еженедельники. Количество вопросов после пресс-конференции ограниченно, журналист каждого издания пытается заполучить микрофон и задать свой вопрос. При этом всем понятно, что как сам вопрос, так и ответ будут использованы каждым изданием. И без ссылки на то, кто его задал. Кто-то из журналистов очень ревностно относится к этому и ударяется в детские обиды — как они могли не указать, что этот вопрос задал я, журналист такого-то издания, это так некрасиво. Кто-то пожимает плечами и идет работать дальше. Но конкуренция проявляется даже в этом. Хотя, на мой взгляд, на официальном мероприятии, каковым является пресс-конференция задачи и цели ВСЕХ журналистов вне зависимости от их изданий, совершенно одинаковы. Задача по большому счету одна — подробно и емко рассказать читателям о том, что происходит и почему. И пресс-конференция, это не место, где можно найти эксклюзив. Таковым становится публикация темы и основных вопросов пресс-конференции за день до ее проведения. Но никак не текст по ее итогам, который с разной степенью детализации появляется во многих изданиях. Но давайте прочитаем выдержку, которая проливает свет на то, как на пресс-конференциях работают японские журналисты. У себя дома.

«Итак, конкуренция. Вот, казалось бы, универсальный ключ к разгадке необъяснимых явлений японской буржуазной прессы. Но так ли это? Достаточно лишь несколько раз побывать в Токио на пресс-конференциях для японских журналистов, чтобы столкнуться с еще одним парадоксом.

Хотя в зале видишь представителей самых разных органов печати, радио, телевидения, вопросы всегда задает кто-то один. Остальные лишь слушают и записывают. Там, где, казалось бы, самое время состязаться, многоликая пресса неожиданно отказывается от конкуренции и предпочитает ввести диалог как бы от имени одного лица.

Вопросы согласовываются заранее и сообща принимается решение, кто будет задавать их от имени всех. В Японии существует система пресс-клубов, в соответствии с которой всякое государственное учреждение, политическая партия или общественная организация обязаны делать официальные заявления лишь всей прессе в целом, чтобы такого рода новость не могла стать монопольным достоянием какого-то одного органа печати. Ведущие газеты, радио и телекомпании, имеют своих представителей и в пресс-клубе при премьер-министре, и в пресс-клубе при командовании американских военных баз. Участие здесь определяется лишь интересом, который представляет данный источник информации.

Но как же можно выделиться среди соперников, как можно проявить какое-то своеобразие при таком сознательном обобществлении материала, при такой стандартизации рациона, которым питаются газеты?

- Мы рассуждаем так, — объяснили мне, — лучше в десяти случаях иметь то же, что и другие, чем лишь однажды оказаться в чем-то позади всех. Конечно, система пресс-клубов обезличивает газеты, зато каждая из них уверена, что никогда ничего не прозевает…».

Описанная схема работы японских СМИ не укладывается в голове большинства журналистов. Они предпочитают жить в мнимой конкуренции, а не выполнять свою работу. Очень часто я слышу по итогам пресс-конференций то, что кто-то не стал задавать вопрос публично, так как его бы услышали другие журналисты  и вопрос бы «пропал». На мой взгляд, грош цена журналисту, который не может выполнять свою работу качественно, не обращая внимание на коллег. В конце концов он делает свою работу не для них.

Другой момент, который выглядит недостижимым для российской журналистики, это принадлежность японских журналистов к одному цеху. Во всем мире, а не только в Японии, журналисты весьма уважаемы, они составляют реальную силу. В России в последние 15 лет целенаправленно и вполне успешно пытаются ослабить как отдельные издания, так и журналистику в целом. Вопрос политический, а не практический. Многие журналисты приложили к этому руку, и нам некого винить кроме самих себя в сложившейся ситуации. Многие пытаются исправить это положение, но это крайне тяжелая задача.

К сожалению, объединяет российских журналистов только беда, да и то на очень короткое время. Чувства принадлежности к одному цеху, гордости за него, нет и в помине. И это достижение последних десятилетий. Фактически общество не имеет обратной связи, а когда в редких случаях получает ее, следует реакция отторжения или неприятия. Но, пожалуй, это отдельная тема для большого и подробного разговора.

Старик

Высохшую улицу заливало ливийское солнце. Сандалии старика взбивали пыль, которая кружилась вслед за его шаркающей походкой. Вчера в город вошли римляне, они оставили на дороге борозду, которая тянулась посередине дороги, теряясь на ближайших полях, где из пустоты возник лагерь и откуда раздавались мерные звуки военной жизни. Старик шел к Овсею, что жил во втором доме от площади и ссужал деньгами всех в округе и даже в соседних городах. Пришло время собирать камни, у старика не осталось ничего, что бы он мог отдать, но время платежа было священо. Надежда на богатый урожай оливок не оправдалась, год был добр ко всем, нужды в его товаре не стало. Оставалось только отдать свою землю или продать в рабство одного из своих детей. Старик не мог выбрать, что надежнее и с тоской смотрел в небо. Почему бог не наслал засуху на египтян? Не будь их жестких оливок по дармовым ценам и масло выросло бы в цене вдвое, а то и втрое. Он рассчитывал отдать деньги Овсею, а оставшееся пустить на обновки семье. Не сложилось. Пришла пора отдать дань вычитанию, но что придется вычеркнуть из жизни, он так и не мог решить.

читать далее …

В Москве есть энное кол-во ресторанчиков «Урюк», которые мне нравятся качеством еды, а также адекватностью цен. Вкусная узбекская кухня, правильно приготовленные овощи и мясо. Заболев и валяясь дома я заказывал еду в том числе и в кафе Урюк, пары раз хватило, чтобы сказать, что с корпоративными правилами есть огромное количество проблем, а логистика просто не выстроена. В рамках обычного ресторана, никаких проблем просто не видно, но как только сталкиваешься с доставкой, понимаешь как все запущенно. Номинально все есть, на практике работает очень странно.

Заказ можно оформить листая сайт или небольшую книжицу, ее в любом ресторане можно захватить с собой. Я, честно говоря, полагался на свое знание того, что хочу, но совсем упустил из вида, что названия блюд узбекские. Позвонив в ближайший к дому ресторан, получил какой-то сотовый номер, позвонив туда узнал общий номер доставки, которым потом и пользовался. Я поступил глупо попытавшись сделать выбор ближайшего места, система так не работает, надо звонить на общий номер, так проще.

С девушкой мы обсудили выбор еды, она быстро поняла, что именно я хочу, повторила заказ. Несколько раз забывала про лепешку, в итоге ее так и не привезли, но и не посчитали. Девушка была замороженной, ее в жизни мало что волновало, так как пару раз прозвучало «Чо», на третий раз меня это выбесило и я ее отчитал.

Заказ привезли, еда вкуснейшая. Одним словом все хорошо. Второй заказ происходил примерно как в анекдоте. Мне нужно было, чтобы еду привезли к определенному времени, так как я был не дома. И вот тут начинается цирк. Я предупреждаю девушку об этом, она говорит — «мы так не сможем, праздники, только как будет готово». Спрашиваю, а в чем проблема? Ответ — не знаю. Занавес.

Перезваниваю через пять минут, чтобы узнать во сколько можно разместить такой заказ, чтобы его привезли ко времени. Другая девушка говорит, что можно заказать ко времени. И принимает заказ. Тут вот надо отметить, что я снова объясняю своими словами, что хочу получить, девушка сыпет названиями (привозят в итоге не то, но все равно вкусно). Адрес в системе не привязывается к моему номеру, во всяком случае его надо диктовать еще раз по новой (первый заказ уже был, как вы помните).

Сижу вне дома, никого не трогаю, начинает разрываться телефон. С незнакомого номера. Не беру. Потом доходит, что звонит Урюк. Курьер стоит у подъезда. Мне ехать домой минимум час. Спрашиваю — какого? Он говорит — так заказали. Говорю приезжайте через полтора часа, как я заказывал.

Через 10 минут перезванивает менеджер. Мужчина. И говорит (!) что он принимал у меня заказ и я ничего не говорил про время. Я объясняю, что он заказ у меня не принимал и он начинает со мной спорить (!). Объясняет, что шашлык остынет, но курьер вернется. Говор вежливо, но твердо, что он доставит заказ вовремя и горячий. Вешаю трубку. Уже выезжая домой набираю его номер.

За прошедший примерно час, что-то с ним произошло и он сама любезность. Все будет горячим, это ошибка, курьер приедет вовремя. Ровно минута в минуту в дверь звонит курьер. Он рассыпается в извинениях, говоря о том, что это все девочки напутали, не передали, девочек надо простить и так далее. Все горячее и они приносят извинения. Сдачи нужно рублей 200, пока я беру еду, курьер спрашивает нужна ли сдача или можно оставить так (!). Просто махнул рукой, так как вложить в головы людей понимание того, как это делать невозможно. Это не вопрос конкретного курьера, а вопрос организации всего процесса, который просто не поставлен. Вышколенности персонала.

Не думаю, что за два раза я столкнулся с исключением из правил, а не нормой. Я пользуюсь разными службами доставок из разных общепитовских заведений. Время от времени. Где-то хуже, где-то лучше. Но с точки зрения организации уши торчат сразу. Видно, где управляющие позаботились о процессе, а где его пустили на самотек. В Урюке он отдан сам себе, персонал просто не обучен и процесса как такового нет (именно в этом направлении).

Мне нравится Урюк и я буду туда заходить, возможно, что даже сегодня зайду. Буду время от времени пробовать и заказывать, но уже подспудно не ожидая простоты от этого процесса. Бороться со сложностями на ровном месте не хочется. Интересно, что исправить всю эту ситуацию можно за 1-2 месяца, надо только правильно отладить процесс.

(Я как-то своему товарищу для его бизнеса обрисовал как построить логистику доставки и какие вещи важны, а какие нет. В итоге работал над проектом две недели, а он за месяц выстроил все процессы. Наверное поэтому понимая, что этого относительно легко достичь, меня так расстраивают косяки в неплохих внешне бизнесах, которые портят от них впечатление)

У нас принято кричать о коррупции чиновников, белые воротнички избрали это своим лозунгом и часто демонстрируют недюжинную подготовку в этом вопросе. Они с толком, знанием и чувством могут часами рассказывать на чем чиновники из воздуха делают деньги. Мне всегда это казалось своего рода спортом, сродни разговорам о погоде, собаках и субботнему выезду на пленер. В какой-то момент я стал подмечать, что и чиновники возбуждаются, когда начинают говорить о бизнесе, причем очень часто рассказывая о своем бизнесе они напрямую жалуются на коррупцию! Но не своего брата чиновника, с которым они могут договориться, а в первую голову сотрудников, которые создают невыносимые условия бытия и свой собственный вариант вселенной.

Биологическая проблема в аспекте кадрового вопроса

В 70-е годы на приматах провели достаточно интересный набор социологических исследований. Одной из обезьян бананы доставались практически в любом количестве и даром, в то время как другим приходилось их добывать с намного большим трудом и они были хуже. В этом сообществе мораль каждого его члена была очень низкой и общая производительность по добычи бананов была ниже, чем в другой группе обезьян, где у всех были равные условия. Знание того, что кто-то получает что-то намного проще, чем ты, запускает социальный механизм, который обесценивает усилия и мотивацию на работу. Так происходит у обезьян, у царя зверей, все то же самое, только в намного более запущенном виде.

С 90-х годов телевидение нам рассказывает, как вокруг воруют, наживаются и так далее. Это уже просто стало необходимой составляющей информационного фона. И это уничтожает любую общественную мораль, ее в позитивном смысле в России сегодня, просто не существует. Чем занимаются сегодня наши сограждане, менеджеры среднего звена, которые считают, что не создают коррупционных схем? Они заняты коррупцией и я попытаюсь вам это доказать на паре примеров.

Я художник у меня свое видение процесса

Как только возникает слово художник, во время деловых переговоров, я мысленно закрываю глаза и выдыхаю. Медленно, очень медленно. Эти люди не обращают внимания на то, что они независимыми путями пришли к одному объяснению своей коррупции и желания намутить что-то. Как правило, «художники» с большой дороги со своим неповторимым чутьем начинают в компании с перекраски фасада. Они заказывают новые визитки, мебель, стены и так далее. Дизайн магазинов. Чем дороже, тем лучше. Ведь каждый понимает, что в борделе на производительность влияет цвет стен, как в том знаменитом анекдоте, а не обслуживающий персонал.

Степень размаха и подготовительных работ зависит от должности человека. Кто-то начинает с малого — редизайна макета визиток (иногда, это просто нужно сделать и тут нет ничего плохого — не придирайтесь , — кто-то сразу со всего. Вопрос в том, как организован контроль в компании и что позволяют натворить такому человеку. Очень часто позволяют многое.

Коррупция ли это? Воровство? Однозначно да по двум вопросам. Но это только часть истории. Другая часть заключается в том, что многие менеджеры создают на своем фронте работ специальные загончики, которые невозможно пройти без них. Попробую привести примеры.

Мой друг занимается ресторанным бизнесом, у него небольшая сеть заведений и довольно долго с ним работал человек, который появился почти с самого начала, назовем его Вадимом. Встроившись в процесс Вадим был незаменим, везде пытался успеть и замкнул многие дела на себя. Что моего товарищу решительно не нравилось, так как качество бизнеса начинало зависеть от одного человека и того, где он находится. Без него все вставало. Вадим не был незаменим, он просто попытался создать условия, в которых он становился незаменим. Общение с поставщиками только через него, решение «проблем» (которые он сам и придумал), одним словом сплошное преодоление препятствий. Попытка заставить Вадима работать в команде привела к тому, что «звезда» обиделась и сказала, что разрушит бизнес. Обещала много всякого и улетела отправленная в никуда мягким пинком под зад. Это правильный вариант истории — в жизни очень часто, люди продолжают держать таких менеджеров потому-что а) удобно б) боязно и нет желания все менять.

В истории Вадима очень много типичных черт. Получая зарплату за свою работу, человек не выполнял то, за что платят, а создавал свою схему, чтобы получать дополнительные барыши.  При этом искренне считал, что имеет на это полное право (как в анекдоте — дали пистолет, я и думал, что крутись как хочешь, а тут еще и зарплату платят!). Это коррупция, которая плодит только других подобных Вадимов. И это не проблема чиновников, это проблема общества в целом и в первую очередь основной массы менеджеров, каждый из которых на своем месте пытается создать загончики (все вместе выливается в общую неповоротливость бизнеса и невозможность что-то сделать).

Можно долго стенать почему все неправильно, а можно стараться работать так, чтобы не было стыдно. И не создавать загончики, чтобы в них намутить что-то. Коррупция это дорога в один конец. Человек, который привыкает получать вторую зарплату за «решение проблем», которые сам же и создал, не сможет работать качественно где-то. Это не его стиль. Он освоил совсем другую «работу».

P.S.  Подробнее времени писать нет, но думаю, что мысль вы уловили.

Не так давно я зарекся пользоваться сервисами от компаний, которые не умеют держать свое слово. Например, когда в Nokia запускали свой сервис OVI, то сулили если не вечную жизнь, то неограниченное пространство и очень долгую жизнь всего, что туда загружалось. Я потратил определенное время, чтобы загрузить часть своих архивов на сайт (у меня там порядка 20.000 фотографий). К сожалению, этот сервис как и большинство всего, что делает Nokia закрывается. В этом нет большой печали, так, например, я отказался от почты eldarmurtazin@ovi.com после того, как Nokia не смогла ее восстановить при переносе на Yahoo, служба поддержки просто оказалась бессильна и в какой-то момент затихла, чтобы не вызывать раздражения. Вопрос был не критичен, я даже особо не ругал Nokia, публично даже не обсуждал этот момент. Но свои фотографии, мне все-таки хотелось бы получить назад, чтобы иметь полный архив. Сделать это не представляется возможным, в мае сервис прекратит свое существование. Сгрузить архив не по одной фотографии, а разом, невозможно. Сервер выдает ошибку и не представляет список файлов. Служба поддержки на эту тему стоически молчит. Я понимаю, что подобная проблема касается двух с половиной калек, которые по какой-то причине пользовались этим недоразумением. Но все же… Верните мне мой файлы и сделайте это как можно быстрее. Учитывая, что Nokia привыкла на своих пользователей класть с пробором, обращаюсь публично.

P.S. Знаете, ведь это наглядная демонстрация того, как поддерживается ЛЮБОЙ продукт Nokia нынче. То есть никак. Надеюсь, что найдется кто-то кто в ручном режиме решит эту проблему и сделает это быстро. А то за мной не заржавеет писать каждый день о том, что Nokia не способна это сделать.

Я понимаю, что упоминание Марины Рожковой, моментально сделает эту тему, если не самой популярной, то явно обсуждаемой, среди моих коллег. Для большинства обычных людей имя Марины Рожковой остается неизвестным до момента, пока она не приходит в ваш компьютер. Как она достает адреса для многих остается загадкой, но как мне кажется, она просто выдергивает любой адрес, который видит в пределах досягаемости и шарашит по ним свои рассылки.

На днях один из наших читателей прислал письмо, в котором жаловался на Марину и то, как она общается с ним после просьбы удалить адрес из рассылки. На мой взгляд, это письмо хорошо описывает, как нельзя работать с клиентами и почему тот же Вобис потерял одного клиента. А ведь для маленькой компании Вобис каждый клиент должен быть на счету. Но видимо это не так. Впрочем, тут не нужны особые комментарии, ниже письмо.

читать далее …

Заместитель главного редактора Русского репортера, рассказал о своем взгляде на репортаж и современную журналистику. Мастер-класс Дима построил на общении с аудиторией, я попытаюсь выделить основные мысли и опубликовать их в коротком очерке:

- Гонка за эксклюзив уже закончена, так как факты часто недостаточны для читателей. Многие факты приходят от очевидцев, а от журналистов уже ждут анализ, трактовку событий, то есть информацию для размышления. Поэтому ориентироваться на то, чтобы быть везде первым нельзя. Информация не протухает неделями, на первый план, для журналиста выходит правильный выбор темы и работа над ней.

NB. Полностью согласен c Димой, то издание, что гонится только за горяченьким, подачей информации первыми, теряет во всем остальном. Нужно создавать материалы, что дают пищу для ума. Только так можно привязать читателей к своей работе. Других вариантов не существует.

- Жанр репортажа изменяется, что говорит о жизнеспособности формата. Эволюция нормальна. Содержание репортажа само диктует философское содержание, не надо ничего проговаривать, сам текст должен формировать мнение.

- Репортер не должен выносить суждений о людях, надо быть вне суждений, иначе это блокирует возможность общения. Ни один взяточник не воспринимает себя как взяточник. Это обычные люди. Задача репортера дать максимум информации и при этом рассмотреть историю под всеми углами, в том числе с точки зрения, взяточника.

- Одна колонка стоит порядка 4500 рублей для автора. Это немного и говорить о том, что жить вне редакции на эти деньги невозможно. Деньги имеют не только номинальную стоимость и поэтому, когда читатели жертвуют десятки рублей или ставят лайки в соцсетях, это очень помогает. И это не вопрос денег.

- Может ли репортер приехать в город и проведя несколько дней написать свой материал? Например, что-то как статью «Саратов должен быть разрушен»

Эта тема родилась по тем отзывам, что Русский репортер получал от друзей, читателей, родственников из города, тема зрела очень давно. Нет универсального способа поиска тем, иногда это событие с ленты новостей, которое говорит вам больше, чем то, что изложено. Это как поиск грибов, никогда не знаешь, где найдешь грибницу. Темы находятся везде, вопрос в том, как рассмотреть их и понять интересность.

- В какой мере журналист может инициировать событие для репортажа? Например, заезд на велосипеде по Европе и последующий репортаж.

Провокация нужна только для того, чтобы раскрыть то, что уже существует. Если же это искусственная попытка создания ситуации которая нехарактерна для этого места и времени, то смысла в этом нет. Например, Ланская пошла избираться в Москве в депутаты. Пять лет назад это было бы мертворожденное дитя, сегодня для многих людей тема политики стала насущной и этот эксперимент оправдан, есть спрос на подобную информацию. Главное, чтобы это был инструмент осмысления происходящих событий, а не провокация ради провокации.

- Белый лист. С чего начинается репортаж?

Бывает по разному. Когда начинаешь текст, думаешь что получится так, а выходит иначе. Когда пишешь без плана, больше возможностей получить качественный текст. Но это индивидуально. Для меня написание это воплощение задуманного. Но это процесс, как в решении уравнения, ты не знаешь заранее результата. При написании текста, ты не знаешь результат, ты решаешь вопросы в процессе написания. И результат может тебя самого удивить. Я делаю список героев, фактов, чтобы чего-то не забыть. Самое трудное написать первую треть, когда создается вектор материала. Дальше все идет легче.

- Интуиция очень важна в работе репортера. Она заставляет копаться, проверять факты там, где это нужно или не нужно. Очень важное качество репортера.

- Продажность — с этим бесполезно спорить, если человек решил, что кто-то продажен, то изменить его мнение нельзя, да и не нужно. Среди чиновников, силовиков есть те, кто берут взятки, а есть и те, кто работает по 24 часа. Часто говорят с аргументами, что материал заказной, причем обвиняет две стороны и это норма.

- Как воспринимают репортаж его герои и читатели, две больших разницы. Если репортаж нравится его герою, то это плохой репортаж. Героям хороший репортаж не нравится — потому что показывает все позитивные и негативные стороны. Часто у героя репортажа могут быть проблемы из-за него…

- Тексты надо показывать специалистам, но не герою. Чтобы избежать технических ошибок. Если это невозможно, то в тексте идет исключительно прямая речь.

- Если человек (герой репортажа) способен на неадекватные поступки, то он это делает до публикации. После публикации это делать глупо. Поэтому по вопросам безопасности некоторые конфликтные тексты не показываем героям.

- Деньги вам часто предлагают?

Почему-то нет. Один раз предлагали в деле Гробового. Но и только, возможно это имидж. Вопрос продажности журналистов это не вопрос денег. Большинство журналистов покупается не за деньги. Развести на слюнявку. Журналистов пытаются вербовать как шпионов. Иногда за деньги, иногда за хорошие отношения, на шантаже и так далее. Это ненамного лучше, чем деньги. В итоге результат один и тот же — неадекватный, необъективный текст.

Люди продаются за ценности, одно из выражений, это деньги. Надо это понимать, чтобы не дать себя купить так, что ты этого не заметишь.

p.s. хорошие вопросы-ответы — на этом прекращаю записывать, так как меня выдернули на интервью. Должно быть видео, как появится опубликую отдельно. Записывал то, как слышал, где-то мог немного изменить слова, но не смысл.

-