Сирийский конфликт тянется уже несколько лет, причем законное правительство с президентом Башаром Асадом, то стоит на грани поражения и теряет инициативу, то начинает наступать и кажется, что нужно еще одно усилие, чтобы они победили. Начиная с марта 2011 года по конец 2013 года правительство Сирии терпело поражение и теряло территории. Причиной стало то, что страна фактически подверглась интервенции, когда набралось изрядное количество международных помощников, поставляющих живую силу и вооружения восставшим. Затем эти восставшие неожиданно образовали ИГИЛ и оказались сами угрозой. Эту войну отличает то, что вчерашние союзники могут для западных стран превращаться в прямых врагов за считанные часы. Достаточно вспомнить событие, которое произошло на днях, США на территории Турции тренировали и вооружили так называемую “30-ю дивизию” повстанческой армии Сирии. Как только она перешла границу, она сразу присоединилась в полном составе к ИГИЛ. Вся программа вооружений подобных организаций стоила США около 500 миллионов долларов.

Асад за пять лет войны стал костью в горле для западных демократий и в первую очередь США. Для стран, что использую Сирию для тренировки своих мировых амбиций, не играет роли, что будет с этой территорией и людьми живущими на ней. Но для соседей по региону это насущная проблема, так как  они сталкиваются с беженцами и другими последствиями войны. Также никого не устраивает появление неконтролируемого полубандитского государства, которое отрицает нормы международного права и создает постоянный очаг напряженности. Хотя оно вполне устраивает США, так как следующим ударом будет тот же Иран.

Конфигурация в Сирии сложилась прелюбопытнейшая.  С одной стороны остатки правительственной армии, которая вгрызается и пытается остановить поток террористов, которые становятся похожи на армию. С другой стороны, западная коалиция стран, которая без каких-либо международных разрешений бомбит ИГИЛ, но часто под ударом оказываются те самые части, верные правительству. Все меняется динамично, в зависимости от разворота политического курса в США. Но даже такими грязными ходами, добиться развала Сирии, за пять лет не удалось.

С другой стороны есть иранская армия, которая оказывает поддержку сирийским войскам, формирует основную линию обороны. Для Ирана важно сохранение Сирии как государства, они не хотят быть следующими кандидатами на насаждение демократии в регионе и “правильных западных ценностей”, они воюют за свое будущее. Также присутствуют иракские части, но после многолетней войны и развала страны, они не могут оказать сильной поддержки.

Теперь помимо материально-технической помощи, Россия вступила в эту войну и начала бомбардировки позиций всех группировок выступающих против законного правительства Сирии. Задача, которая стоит перед группировкой звучит просто и понятно, раздолбать всю наземную инфраструктуру противника, переломить ход войны в пользу сирийского правительства. И для этого есть все возможности.

Во-первых, у противника отсутствуют системы противодействия современным самолетам, ПВО носит умозрительный характер. Безусловно, надо допускать тот факт, что западные демократии начнут поставки современных комплексов ПВО повстанцам, но тогда их появление не останется незамеченным и возникнут закономерные вопросы. Если это произойдет, то это обернется уже не политическим скандалом, конфликт перейдет совсем в иную плоскость. Глядя на позицию США по поставкам вооружений на Украину, можно ждать, что этого не случится.

Во-вторых, добившись господства в воздухе, сирийско-иранские части смогу перейти к зачистке территорий и постепенно начнут расширять свое присутствие на земле. Как пойдет эта фаза операции сложно судить, надо понимать качество тех и иных войск, но скорее всего успехи будут от умеренных до заметных.

В третьих, расширение территории также будет означать увеличение зоны контролируемой российской военной группировкой. Основная задача не только в том, чтобы помочь сухопутным войскам, но прикрытие воздушного пространства Сирии. Постепенно расширяя контроль над территорией, авиация коалиции будет выжиматься с этой территории, ей не дадут возможность также как и раньше пролетать и бомбить все, что им вздумается. Возможно, что тут будут эксцессы, но учитывая, что законное правительство Сирии не давало права коалиции на бомбежки своей территории, юридически любые сбитые самолеты будут сбиты по собственной вине, за нарушение территории другого государства. И это не пустая угроза, группировка уже имеет возможности для этого, в дальнейшем их будут только наращивать сообразно увеличению территории под контролем правительства Сирии.

На начало 2015 года статистика потерь двух сторон конфликта была примерно одинаковой, потери оценивались в 200.000 убитых с каждой из сторон. Но появление авиации, подавление наземных баз, резко переломит ситуацию в другую сторону, теперь повстанцы будут умирать чаще.

Вряд ли эта война быстро закончится, скорее она перейдет в другое качество и будет в таком виде протекать еще несколько лет. Но точно можно говорить о том, что действия России переломят ход этой войны, а заодно покажут, что коалиция занималась вовсе не тем, что она декларировала все эти годы. С точки зрения дипломатии, действия России это уже большая победа, которая меняет расстановку сил в регионе и в дальнейшем приведет к его стабилизации. Мы получаем союзников в лице Ирана и Сирии (интереснее всего Иран), а также Ирака (что не так интересно, но все же значимо). Не надо переоценивать значение этих союзников для будущего, но сейчас они идут той же дорогой, что и Россия.

В Сирии отрабатывается сценарий противодействия западным демократиям, которые разрушают государства. Впервые в современной истории. И это настоящая миротворческая миссия, чтобы не выдумывали многие горе-деятели. Западные страны в течение почти пяти лет пытались на словах решить конфликт, но они либо не способны этого сделать, либо просто преследуют иные цели. Учитывая международную подпитку этой войны, без которой она была бы невозможна, я ставлю на второе.

И последнее. Для армии важен боевой опыт. В Сирии мы его получаем на практике. Это в первую очередь защита наших границ, как это было в 1939 году на Халхин Голе.