К сожалению, но ситуация на Украине приняла все признаки полномасштабной гражданской войны, в которой убивают обычных людей, стреляют в детей, священников, сжигают здания и людей в них. У каждой стороны своя правда, но кровь, которая льется ежедневно, просто наслаивается на обиды и усиливает конфликт. Украина никогда уже не будет той, что была когда-то или могла быть. Я не знаю примеров гражданских конфликтов, в которых проливали кровь и потом все по мановению палочки, вдруг становилось хорошо, и все начинали нюхать цветочки, радоваться жизни и ходить на шашлыки. Кровь порождает еще большую кровь. В отсутствии легитимной власти, это рождает еще большие проблемы. Называйте это как угодно – революция, хунта, безвластье, но результат один и тот же – полномасштабная гражданская война.

Когда Сережа Петренко в переписке со мной утверждал, что в Одессе сгорели террористы, с русскими паспортами или из ПМР, меня не покидало ощущение безумности происходящего – мне все равно, кто и с какими паспортами там был. Нельзя оправдать сжигание людей, вне зависимости от их паспортов, целей и тому подобного. Пожалуй, тот разговор стал еще одной отправной точкой для понимания того, что точка невозврата пройдена и на Украине уже ничто не может быть как раньше. Те, кто живет там, считают, что они в очередной раз изменят жизнь к лучшему, как уже меняли, когда приводили Януковича к власти. Они считают, что сейчас придут во власть исключительно честные люди. Это заблуждение, за которое им придется заплатить, дай бог, чтобы не своими жизнями.

У меня нет желания, неожиданно, оказаться правым относительно Украины и того, что там происходит. Я бы многое отдал, чтобы такой ситуации не было совсем. Я не считаю возможными убийства людей. В дни таких событий всегда всплывает много мрази, чем хуже человек, тем больше власти он получает. Это доказано многократно на примере разных стран.

Меня не может не задевать ситуацию на Украине, так как я считал эту страну близкой, равно как и людей ее населяющих, разделяющими многие взгляды моей семьи, моих друзей и так далее. Сегодня я могу сказать, что у нас расходится понимание базовых ценностей, в частности, цены человеческой жизни и того, что возможно, а что невозможно делать. Еще в январе я писал о том, что не считаю допустимым кидать в человека бутылки с зажигательной смесью. Это невозможно в принципе. Многие “прогрессивные молодые люди”, в том числе журналисты, утверждали, что это единственный путь. Уверен, что эти слова многократно вернутся к ним в будущем.

Точка невозврата на Украине пройдена, считать, что это государство сможет вылечить себя, значит предаваться ненужным мечтаниям. Мои комментарии относительно происходящего на Украине находят как горячую поддержку, так и ненависть со стороны тех, кто поддерживает текущую ситуацию и считает это изменениями к лучшему. Мне довольно безразлично будут читать меня или нет, но я считаю, что обладаю врожденным правом излагать свои мысли, не взирая на то, как на них реагируют – как в России, так и за ее пределами. Это мое право и его нельзя отнять у меня.

Так как ситуация на Украине уже перешла в стадию открытой гражданской войны, то я не вижу особого смысла в том, чтобы бередить раны обманутых людей. В отсутствии армии, в состоянии экономического кризиса, они живут в рамках несбыточных надежд и очень остро реагируют на любое мнение, не совпадающее с их представлениями о прекрасном. Очень трудно сдерживаться, когда видишь то, что там происходит. Не в моих силах уже образумить этих людей – они ослеплены и ничего не слышат, не хотят ничего слышать. У них своя правда.

Я не могу помочь им выздороветь. Это уже зависит исключительно от них. Как результат, я решил наложить мораторий на новости про Украину на 2 недели. Я не буду комментировать происходящее, писать об этом, если не произойдет чего-то экстраординарного. Люди, считающие сожжение других людей нормальным, больны. Те, кто поддерживает убийства других людей и делит мир на своих и чужих, также больны. Участвовать в этой вакханалии нет сил и возможностей. Думаю, что для многих это будет наилучшим выходом, брать вот такие таймауты, чтобы не заводить себя еще больше, глядя на вчера еще адекватных людей, у которых в словах только жажда еще большей крови. Другого рецепта у меня нет.