Этот текст нуждается в небольшом предисловии. Причин написать о том, как государство может контролировать своих граждан, следить за их действиями и умонастроениями, несколько. Во-первых, это происходит не только в России, но в большинстве стран мира, при этом государственные службы давно научились обходить локальные законы, которые напрямую запрещают шпионить за своими гражданами. Лидером по шпионажу за населением является США, затем следуют европейские государства — место России тут не слишком завидное, наша страна только осваивает подобные технологии и отстает от США и Великобритании как минимум на 7-8 лет. Во-вторых, в обществе кочуют мифы о возможностях спецслужб, которые на практике намного прозаичнее, лишены налета романтизма и героизма, но одновременно и страшнее. Меня пугает, когда в мою судьбу может вмешаться счетовод, так как человек-арифмометр намного страшнее самого страшного, но идейного подлеца.

Этот текст не носит никакой политической окраски, хотя из него можно сделать вполне определенные выводы о том, чего не нужно делать в определенных ситуациях и как можно избежать пристального внимания со стороны государства. Я считаю, что жить надо так, чтобы государство не могло и не хотело вмешаться в вашу жизнь. Но, если вы считаете, что такого вмешательства не избежать, то запомните изложенное ниже. Это не обезопасит вас на все сто процентов, но позволит сохранить определенную приватность — весьма хрупкую и призрачную, ведь вы не сможете отказаться от своего образа жизни. 99.9 процентов живущих людей не смогут этого сделать. Поэтому, текст в первую очередь будет интересен в ознакомительных целях.

Я специально стараюсь избегать жаргона, которым обозначаются те или иные действия в определенных госорганах разных стран — методика и техника работы схожа везде, отличий очень мало. Также, я должен сказать, что не являюсь экспертом по информационной безопасности и не претендую на его лавры. Изложенное ниже знание, полученно официальными путями, встречается в разрозненном виде в различной литературе.

Последнее, но не менее важное — всякая спецслужба создает информационный шум вокруг своих возможностей. В этом шуме возникают химеры, которые подхватываются обывателями и разносятся с первой космической скоростью.  В СССР одной из таких легенд являлось то, что достаточно сказать слово-маркер по телефону и тут же всесильный КГБ начинал слушать ваши разговоры. В профилактической работе с населением такие мифы очень полезны, люди в них верят и стараются зачастую модифицировать свое поведение соответствующим образом.

Меня поражает то, что в современном российском обществе эти мифы возникают не только на уровне социальных групп стоящих низко в иерархии общества, но и на ступеньках лестницы, которые отвечают за политику государства или будут отвечать за нее в будущем. Например, в МГИМО проходил в конце 2012 года мастер-класс на тему «Безопасность и ответственность в сети Интернет». Очень советую просмотреть запись с 30 минуты, там бывший (уже бывший) преподователь МГИМО, Сергей Судаков рассказывает мифы о возможностях технического контроля абонентов со стороны спецслужб и де-факто насаждает их. Вот ссылка на ролик. Со своей стороны, я могу сказать одно, что все сказанное Сергеем Судаковым является досужим вымыслом и к реальности не имеет никакого отношения.

За кем следят государства и почему?

Хотите окунуться в мир бондианы? Прочитать о технических уловках, шпионаже и тому подобном? Вам придется потерпеть, так как шпионаж не существует без цели, в отсутствии объекта он лишен всяческого смысла. В любом государстве существуют механизмы за контролем умонастроений граждан и их коррекции (от обычной пропаганды в СМИ распространенной везде, до принудительной коррекции в сумасшедших домах, как это было в СССР). Объектом разведки внутри государства являются граждане этого государства, которые не согласны с его политикой и/или вступают в конфронтацию со своим текущим/бывшим работодателем в лице государства. Фильм «Враг государства» смешон с точки зрения деталей, но очень точно передает суть проблемы — правила игры для гражданина государства действуют ровно до момента, пока ты не переходишь ему дорогу. Наивно полагать, что существуют некие демократии, которые придерживаются равных правил игры для всех. Само существование спецслужб ориентировано на выполнение узких, специфических задач, которые противоречат идеям демократии. Спецслужбы не могут быть подотчетными государственным органам и они не таковы во всех странах мира. Без издевки могу сказать, что России повезло в 90-е годы с тем, что мы смогли заглянуть в прошлое КГБ и увидеть первые шаги становления ФСБ, при этом служба внешней разведки была сохранена от потрясений и перетрясок в тот переходный период. Она сильно изменилась затем, но это можно считать нормальной эволюций под новые цели и задачи России в мире. Подобной открытости относительно спецслужб, нигде в мире не было — большая часть истории спецслужб, что становится достоянием публики, рассказывается предателями о своих бывших работодателях или выигравшей стороной, что накладывает своеобразный отпечаток.

Чтобы не быть голословным, процитирую бывшего сотрудника британской разведки МИ-6, Ричарда Томлисона, на которого объявили охоту за попытку опубликовать книгу о своей работы (он в итоге это сделал — «Большой провал. Секреты британской разведки»). Книга есть в свободном доступе, она написана довольно легко и тянет на беллетристику — думаю вам она должна понравится.

Да,  разведслужбы стали осваивать новые  сферы деятельности,  борьба  с
ростом преступности,  будь то  отмывание денег  или  контрабанда наркотиков,
однако занимаются этим с отвращением, считая, что подобная работа унижает их
достоинство.  Более  того, в  эпоху диктата прав  человека и  свободы  слова
секретность   утратила   статус  абсолюта.  Спецслужбы   не  сумели   быстро
приспособиться к  создавшемуся  положению и теперь  задыхаются от внутренних
кризисов, один за другим сотрясающих  их  ведомства.  В 1991 году,  когда  я
вступил  в  ряды  сотрудников  МИ-6,  тема  деятельности  разведорганов была
практически закрыта для прессы, теперь же недели не проходит без того, чтобы
газеты и телевидение не сообщили о чем-то сенсационном из этой области.
     До  недавнего  времени  сторонники  реформ  не  находили   понимания  у
Уайтхолла.  Служба безопасности,  по-прежнему  удерживающая  рычаги  власти,
демонстрирует завидную хватку. Британское правительство, какая бы партия его
ни возглавляла, продолжает целеустремленно  преследовать  бывших должностных
лиц разведслужбы и журналистов в тщетной попытке  оградить общественность от
"лишней" информации. Я не  единственный,  кто  подвергся гонениям со стороны
органов  безопасности и Специальной службы.  Дэйвид  Шейлор  и Энни  Мейчон,
Мартин Ингрэмз,  Лайэм Клардж, Найджел Уайлд, Мартин Брайт, Тони Джерати, Эд
Мэлони,  Жюли-Энн Дэйвис и Джеймс Стин, - все они пострадали в той  или иной
степени. Одни стали жертвами судебных запретов, другие - полицейских рейдов,
кто-то угодил в тюрьму.
     Ясно,   что   британские   законы   устарели.   Большинство   стран   с
демократическими режимами руководствуются общепризнанными принципами свободы
слова и беспрепятственного доступа к информации. В Великобритании же уровень
подотчетности спецслужб общественности сведен  к нулю. Комитет парламента по
вопросам   разведдеятельности   и  госбезопасности,   подчиняющийся   только
премьер-министру,  предлагает  довольствоваться  лишь  видимостью  контроля.
Большинство западных держав придерживаются куда более прогрессивного взгляда
в  отношении своих спецслужб.  Даже  бывший враг  Великобритании, Российская
Федерация,  исповедует  значительно более демократичные методы контроля  над
деятельностью СВР и ФСБ.
     Меня  критикуют за то, что в своей книге я якобы предал огласке секреты
государственной  важности.   По  этому  поводу   хочу  заметить   следующее.
Во-первых,   разведданные   в   большинстве  своем  являются   действительно
секретными лишь несколько  дней, а иногда и часов, а я расстался  с органами
безопасности шесть лет назад. К тому же в  силу  своего  положения  младшего
сотрудника я  даже  тогда не имел доступа  к сведениям особой важности. МИ-6
выступила против  публикации моей книги  вовсе не  из страха, что я случайно
могу выдать государственные тайны. Более  разрушительна  для  репутации МИ-6
история моей  жизни  после  ухода  из разведслужбы, изобличающая карательную
природу этого  ведомства.  Вместо  того, чтобы  спокойно разрешить возникшие
между  нами  мелкие разногласия, оно потратило миллионы  долларов из средств
налогоплательщиков  на то,  чтобы  посадить меня в тюрьму,  преследовать  по
всему свету, налагая судебные запреты и применяя прочие меры наказания.

Демократией тут и не пахнет, не так ли? Я надеюсь, что на этом вопрос свобод или несвобод, можно закрыть — это не повод данного материала. Я хочу только подчеркнуть, что задачи спецслужб при работе внутри собственной страны, не так уж отличаются в разных уголках мира — разнятся только технические возможности. И тут мы подходим к главному вопросу — за кем следит большой брат.

Ответ на этот вопрос очевиден — под внимание спецслужб попадают все граждане, что отклоняются от средних настроений в обществе — это могут радикально настроенные студенты, определенные сословия или социальные группы. История человечества говорит о том, что таких людей не так уж много — их может быть до 10 процентов от общего населения, но не ошибусь сказав, что вне сильных социальных ломок, потрясений их количество составляет до 2-3 процентов от общего числа жителей страны. Это те, кто по тем или иным причинам хочет перемен и готов рисковать ради них. Поэтому вас не должны удивлять «марши миллионов» на которые приходят тысячи, это норма.

История контроля умонастроений общества вовсе не нова, правители древнего мира хотели знать мысли подданых ровно также, как и современные президенты. Но если в Персии пару тысяч лет назад шаху приходилось притворяться нищим и идти по городу выслушивая, что о нем говорят (на деле содержать большую армию слухачей), то в современном мире механизмы изменились — некоторые из них стали публичными (СМИ это обратная связь, которая показывает недовольство или поддержку народа — реально работающий инструмент в любом государстве, даже тоталитарном), а некоторые усовершенствовались за последние десятилетия. Ни одно государство мира не имеет ресурсов для того, чтобы отслеживать большую часть общества (это задачи автоматизированных систем будущего), поэтому они сосредоточены на тех, кто ведет наиболее активную жизнь — лидеры мнений, профессионалы в своих областях, радикалы, политики и так далее. В США число тех, кто формирует облик нации не превышает 300.000 человек, в современной России этот круг и того меньше — тысяч 20 (а вот те, кто хотят занять их место составляют примерно 700-800 тысяч человек — оценка грубая и на глазок).

Что из этого следует? Попасть на контроль к большому Брату вы можете только в одном случае — если вы ведете достаточно активный образ жизни, высказываете позицию, которая идет вразрез с текущими установками правящей верхушки или социальными нормами государства. И еще один важный момент — вы должны быть системным оппозиционером и делать это постоянно. Единичные выступления, не принимаются во внимание — это погрешность.

Любые аналогии грешат своей неполнотой, но можно рассматривать спецслужбы работающие внутри страны, как имунную систему направленную на поддержание и сохранение текущего политического строя, принципов функционирования государства. Пока организм здоров или его несильно лихорадит, они справляются со своей работой, если наступает кризис, то может произойти смена установок, целей, но не отказ от существования таких структур — каждая революция приносит не освобождение от спецслужб, а смену их координат существования и в большем числе случаев, их резкое расширение, увеличение полномочий — исключения из этого правила мне неизвестны, только разные сроки реализации этого сценария.

Технические методы контроля за жителями

В царской России охранное отделение или как ее называли в пропагандистких работах советского периода — охранка, активно работала с социально активными слоями населения. Агенты охранного отделения не только внедрялись в группы рабочих или революционеров, вели внешнее наблюдение за ними, но и провоцировали рабочих, создавая собственные ячейки. Очень спорным остается вопрос, каков вклад этого отделения в революцию, но мне кажется, что его сильно преувеличивают.

Я вспомнил об охранном отделение не просто так, именно в нем начали активно применять фотоаппараты для того, чтобы получать снимки толпы, а затем кропотливо выяснять, кто на них изображен — опознавать людей. Таким образом, наши предки выявляли социально активных людей и определяли их социальные связи. Конспирация, разбиение на изолированные группы, это частичный ответ революционеров на методику отслеживания со стороны государства. С того времени технические методы контроля шагнули далеко вперед. В этом аспекте самым тоталитарным государством на планете был германская демократическая республика — слежка за гражданами там была поставлена на поток.

О посещении музея штаб-квартиры Штази и разговоре с военным разведчиком, вы можете прочитать у меня вот здесь — там много интересных фотографий

Но даже в ГДР не могли, не успели создать тех систем, что сегодня с легкостью решают задачи, которые не могли решить в КГБ, Штази или иных учреждениях на нашей планете — появление компьютеров, развитие сетей мобильной связи сделало работу разведки намного более легкой, равно как и дало государствам средства для контроля за собственными гражданами.

Ваш мобильный телефон является датчиком, который во включенном состоянии постоянно сообщает о том, где вы находитесь. Миф о том, что выключенный телефон может передавать координаты, и надо вынимать аккумулятор, не имеет никаких оснований. Более того, рассказы о том, что телефоны со встроенными и несъемными аккумуляторами появились по просьбе спецслужб, это еще один миф. Надо признать, что эти мифы уже вошли в ранг городских легенд, воспеты во множестве книг и фильмов.

Вне зависимости от того, есть в вашем телефоне аппаратный GPS-приемник или нет, оператор может определить ваши координаты с точностью до 10 метров. В США после событий 11 сентября операторы обязаны предоставлять государственным экстренным службам координаты ЛЮБОГО телефона с точностью до 5 метров (директива 911). Даже самого дешевого и простого.

Поэтому можно говорить о том, что если в вашем кармане находится телефон, то вы уже повесили на себя маячок, который точно говорит о вашем местоположении и том, где вы были или куда направляетесь. В большинстве мировых демократий существуют законы запрещающие слежку за собственными гражданами без решения суда, что по мнению общества однозначно запрещает спецслужбам отслеживать перемещения телефона. С точки зрения смысла, все происходит именно так — но с точки зрения юридической, все ровно наоборот.

Вам принадлежит телефон, который вы покупаете, но не SIM-карта установленная в нем, она является собственностью оператора (в некоторых странах номера принадлежат операторам, а где-то нет — но везде SIM-карта это не собственность абонента). Сбор данных о SIM-карте и ее передвижениях не запрещен законодательно ни в одной стране мира (я не проверял эту информацию в 2013 году, на сентябрь 2012 года мне такие запреты или законы неизвестны — буду признателен, если вы приведете ссылки, если они где-то приняты).

Де-факто спецлужбы подменяют понятия и вместо слежки за конкретным телефоном или человеком, начинают следить за его SIM-картой, которая может быть легко соотнесена с личностью владельца (никто не дает напрокат свою SIM-карту, хотя поделиться телефоном и может). В странах с мягкой законадательной базой также возможно отслеживание абонентского оборудования на постоянной основе (число SIM-карт которые вставляются в ваш телефон, и так далее).

Исторически и весьма условно, страны можно разделить на те, что изначально требуют предъявления документов при заключение контракта с оператором и те, где этой необходимости нет. Не вдаваясь в подробности отмечу, что во втором случае, как правило, государственные органы имеют реально работающий механизм для определения того, кто из их граждан владеет конкретной SIM-картой. Более того, выяснение этого вопроса стандартизовано и занимает несколько минут (у полиции доступа к этим средствам нет, так как это системы не для общего пользования и их существование, как правило, приравнивается к государственной тайне — мне было любопытно поговорить с одним из прибалтийских политиков высокого полета, который не подозревал о том, что в его стране есть нечто подобное и это рабочая система — его удивлению не было предела, смею надеяться искреннему удивлению).

Теперь нет необходимости пытаться определить людей по фотоснимкам толпы, это устаревшая методика, которая не слишком эффективна. Отныне достаточно узнать, кто находился в месте того или иного события и получить эти данные в каждой стране мира спецслужбы могут без особого труда. На примере 6 мая в России и митинга на Болотной площади, я могу сказать следующее (давайте считать это просто примером и предположением, а не фактом — так мне будет спокойнее):

ФСБ в штатном режиме без запроса к операторам может получить информацию о том, какие аппараты и SIM-карты были в районе площади. Это первый и легкий шаг. Выборка за месяц или пару недель позволит отфильтровать местных жителей, тех кто постоянно бывает в этом районе. Выборка до мероприятия позволит определить оцепление, также можно задать различные паттерны (например, составить анализ, в котором передвижение телефонов будет группироваться по смыслу). Анализируя передвижение телефонов можно определить в каких группах двигался тот или иной аппарат, например, омоновцы ехали на автобусе и постоянно были рядом. Это будет одна из групп. И так далее. Фактически имея только информацию о локальном событии, можно из телефонов извлечь максимум возможного и провести первичный анализ. Более глубокий анализ предполагает выявление групп в других зонах (были телефоны рядом, возможно вы дружите или вы семья — надо только задать условия для анализа и поиска и система может показать все связи).  Прелесть этого нового, чудного мира заключается в том, что такая информация не имеет срока давности — умные государства сохраняют ее годами, даже не имея на текущем этапе возможности ее проанализировать, но предполагая, что они получат инструменты для этого в будущем. Любопытно, что в ФСБ о наличии таких возможностей у собственной организации знают единицы, впрочем, как и в большинстве других стран. Грифа секретности на этом нет, но сами возможности преполагают, что любая оперативная работа должна проводиться иначе, чем это было ранее. Серьезно этот вопрос начал рассматриваться только в отношении внешней разведки и то несколько лет назад, так как это жизненно необходимая информация и от нее зависит успешность оперативной работы. Пока преподают эту тему из рук вон плохо и то урывками — так как понимают ее «двойное» назначение. Этакий секрет Полишинеля, который вскорости станет доступен для понимания всем.

_____________________________________________________

Одернул себя, что пора спать, поэтому позвольте продолжить рассказ завтра. В следующей части расскажу о том, какие технические средства существуют, что возможно, а что нет и продолжу пример с Болотной, дав также ряд рекомендаций для тех, кто опасается слежки Большого Брата. В качестве десерта хочу рассказать про МГИМО и СВР России — эта история произошла в 2000-х. Некий идиот предположил, что кадровые разведчики должны получать зарплату в МГИМО как преподователи и несколько месяцев там появлялись люди, которых никто не видел до того. Когда идиотизм разъяснили на самом высоком уровне, то это моментально прекратили. Но никто и никогда не оценивал какой ущерб один идиот смог нанести и был ли он. Это реальная история, которая показывает идиотичность мира спецслужб и их проколы на самых банальных вещах :)