С этой книгой я познакомился странным образом, наткнулся на развале, а потом увидел много позднее в магазине — раздел журналистика. На обложке красуется надпись «искусство репортажа», которую в последнее время помещают к месту и не очень. Но полистал книгу и решил, что возьму, о чем не пожалел. Польский журналист застал как СССР, так и распад огромной страны. Это не очерки, с точки зрения, человека, который любил СССР, скорее взгляд профессионала, который не симпотизирует стране, но всегда старается оставаться максимально объективным. Прочитав книгу можно осознать, что такое объективность от человека, которому неприятно существование СССР и как он выражает свои мысли. Этим книга удивительна, так как она позволяет взглянуть не на махровую ненависть СССР, которой хватало во все времена. Это осознанная позиция, мыслящего и интеллегентного человека.  Очень интересная позиция, которая в чем-то совпадает с моими впечатлениями, но вот наша трактовка событий может диамметрально отличаться. То, что мне кажется некритичным, в книге подчеркивается как признак неправильного пути. То, что мне кажется достижением извиняющим какие-то проблемы, может убираться в тень. Это сделано не специально, я в этом уверен на тысячу процентов. Больше того, я также верю, что книга искренняя. И в этом ее величие. Книга может быть интересна как другой взгляд на СССР. Ее стоит прочитать всем, кто занимается пропагандой, а также журналистикой — эти репортажи заслуживают внимания. И по доброй традиции приведу некоторые выдержки из книги, то что зацепило меня.

О туркменах — «Он знает, что такое жажда и знает, что значит утолить голод. Знает, что в жару надо тепло одеваться, надеть халат и баранью шапку, а не раздеваться догола, как это делают белые. Человек одетый мыслит, а раздетый — нет. Голый человек может совершить любую глупость. Те, кто творил великие дела, всегда были одеты. В ШУмере и Мессопотамии, в Самарканде и Багдаде, несмотря на адскую жару, люди ходели одетыми. Там возникли великие цивилизации, каких не знала ни Австраия, ни экваториальная Африка где под солнцем ходят нагишом. В этом можно будиться, почитав историю мира».

«Великих диктаторов, независимо от эпохи и страны, объединяет одно: они все знают, во всем разбираются».

О вопросах

Всем известно, однако, что вопросы следователя носят вовсе не отвлеченный, академический характер и что задает он их не для того, чтобы познать ту или иную тайну человеческого бытия. Нет, в каждом таится смертоносный заряд; вопросы задаются, чтобы втоптать в грязь, уничтожить. Не случайно выражение «под перекрестным огнем вопросов» позаимствовано из фронтового словаря.

В результате в Империи оставалось все меньше и меньше людей, задававших вопросы, и все меньше возникало самих вопросов. Посколько вопросительную форму языка присвоили следователи, так называемые органы, диктатура, то уже сама вопросительная тональность, свидетельствующая о желании что-то узнать, содержала нечто зловещее, роковое.

Поэтому постепенно исчезло искусство задавания вопросов (а это искусство!) и даже сама потребность их задавать. Люди постепенно начали воспринимать все таким, каким оно должно быть. Победило очевидное, не позволяющее в себе усомниться. А раз уж так получилось, воспросы попросту не возникали.

Вместо вопросов появилось бесконечное множество изречений, афоризмов, одобряющих безразличие, пассивность, кроткое согласие с существующим порядком вещей: «А пусть себе!», «А, чего там!», «Все возможно», «Вот, и ладненько», «Чему быть, того не миновать», «поживем — увидим!», «Начальству виднее», «Жизнь, она такая!», «Ласковое теля двух маток сосет» итд итп, ведь язык-то богатейший!

Однако цивилизация, которая чурается вопросов, которая выводит за пределы своей сферы весь — выражаюийся именно посредством вопросов — мир тревог, критицизма, поисков, такая цивилизация застывает на месте, она парализована, неподвижна.

P.S. Умная книга, в которой очень интересные наблюдения за нами, нашим прошлым. И то, что они сделаны не врагом, но и не другом, повышает их ценность.