В какой-то мере это касается, как журналистики, так и бизнеса, а еще больше обычной человеческой жизни. У меня есть одно и непреложное правило, я всегда и в любой конфликтной ситуации пытаюсь выяснить все детали. Для этого я обращаюсь к другому человеку или людям, задаю вопросы. Если получаю ответы, то хорошо. Если конфликт только нарастает, то иногда я пишу об этом в том или ином виде. Как правило, в моем блоге, твитере или на сайте, появляется только малая толика того, что происходит в жизни. Самые пограничные, знаковые случаи.

Сформировалось это правило давно и, пожалуй, случайно. У моего друга была «компания», которая состояла из него и еще пары человек (это был 1993 год). И я воспринимал их как могучую групку, которая постоянно общается друг с другом. И когда у меня вышел конфликт с одним членом групки, я был уверен, что он распространяется на всех и каждый из них в курсе происходящего. Через полгода оказалось, что все было не так и то, что я не поговорил со своим другом начистоту принесло проблемы как мне, так и ему.

С тех пор я всегда ставлю в известность людей перед тем, как что-то делать или предпринимать, тем более, публично писать о чем-то. Это не значит, что я говорю — такой-сякой, я сейчас про тебя как напишу там-то. Нет. Я пытаюсь выяснить мотив человека, его мотивацию. Наверное лучше об этом рассказать на примерах.

Запись про бла-бла-бла журналистику появилась не на пустом месте и не из желания уязвить блогера-графомана Сергея Голубицкого. Вначале я написал письмо Голубицкому, в котором указал на явные ляпы. Переписку можно прочитать по ссылке, она говорит сама за себя. Думаю, что такой пример псевдожурналистики пропускать было грешно, поэтому и написал. Был ли Голубицкий извещен о том, что я буду писать что-то в блоге? Нет. Обратился я к нему за разъяснениями — да. Это один из примеров.

Другой пример, нашумевшая в 2010 году история с Nokia N8 и якобы «неожиданной» публикацией в Бирюльках про этот не анонсированный на тот момент аппарат. Самое смешное, что Nokia знала об этой публикации за месяц, потом за неделю и за несколько дней. И знаете откуда? Я задавал вопросы про то, что в телефоне и его позиционировании много слабых мест — мне не нужны были официальные комментарии, хватило бы неофициальных, как обычно в компании и те же самые люди, их давали. В том случае, они словно воды в рот набрали, так как комментировать было нечего. Я помню, как одна девушка мне сказала — «Эльдар, все катится к черту и ты еще хочешь комментариев? Не издевайся».

История с Максимом Спиридоновым возникла во многом из-за того, что PodFM и его сотрудники игнорировали мои вопросы, а общение с Максимом на тот момент оказалось рваным, у него не было времени и получилась целая история.

Или про купонные сервисы, которые я клеймил — история с БигБаззи была показательной. Я публично и открыто предложил БигБаззи дать комментарии, дать любое количество информации на своих же страницах. Вместо этого они купили публикации в ряде деловых изданий, де-факто разместили джинсу. Множить примеры можно еще долгое время. Но постараюсь закругляться.

Все мы люди и можем ошибаться. Я никогда и никого не буду публично обсуждать, если я не попытался выяснить подоплеку вопроса или расставить все точки над i. Если вы видите публичное обсуждение компании или кого-то конкретного, то можете быть уверены, что эти люди поставлены в известность тем или иным образом, что я собираюсь это делать. Как-то так. Я считаю, что недопонимание таким способом убирается, а если это осознанная ситуация, то тогда можно и писать.