О трагедии на Кубани написано очень много и по-разному. Кто-то ищет виноватых, как следственный комитет РФ, который отправил в зону бедствия как минимум 500 сотрудников (http://kommersant.ru/doc/1976868), кто-то пытается помочь и как волонтер привозит еду, одежду, себя. Отсутствия информации из зоны бедствия нет — все протоколируется и выкладывается в сеть в огромном количестве — фото, видео, тексты. Пожалуй, развитие интернета наглядно показывает, как можно рассказывать о событиях — здесь невозможна цензура как таковая. Другое дело, что истерика существующая в обществе, как реакция на такие события, может перевирать все, что происходит — равно как и блогеры создающие сенсации на ровном месте, особенно умиляют те, кто пытается раздуть из мухи слона.

Я долго колебался писать этот текст или нет. Больше года назад у меня вышла заметка о катастрофе в Японии и что нам стоит подготовиться к подобным стихийным бедствиям (http://mrmurtazin.com/2011/03/14/katastrofa-v-yaponii-daet-nam-shans/). Читая комментарии к той заметке, я ясно осознаю, что многим людям в нашей стране это не нужно — их все устраивает и так. Ура-патриоты утверждали, что мы готовы к наводнениям. Оказалось, что нет.

С другой стороны, сегодня я прочитал о том, что людям выдают компенсации только после того, как они подпишут документ о том, что были предупреждены заранее о наводнении (http://kommersant.ru/doc/1977495). Я не считаю это допустимым и это постыдно. Поэтому я постараюсь рассказать ту часть истории, что связана с мобильными сетями, а также ранними предупреждениями о стихийном бедствии. Многое будет сказано о МЧС РФ, так как в нашей стране существует де-факто несколько вариантов этой организации. В МЧС проходит службу 371 тысяча человек включая 19.5 тысяч солдат гражанской обороны. Это одна из самых многочисленных спасательных служб в мире, которая ориентирована на борьбу с последствиями массовых катастроф. И вот тут возникает диллема — с одной стороны есть МЧС, который умеет работать и мы часто видим это по зарубежным турне, когда Россия отправляет к месту катастрофы специальный самолет с командами спасателей, оборудованием и врачами. Эти вояжи подчеркиваются на центральных телеканалах и авторитет МЧС после этого растет. Понятно, что это в какой-то мере вопрос престижа и спасатели отправляющиеся в другие страны прошли очень хорошую подготовку. Так и должно быть в теории. На практике, мне хотелось бы, чтобы спасатели работающие в СВОЕЙ стране обладали таким же оборудованием, а также подготовкой. В данный момент этого нет и в пользу этого говорит хотя бы тот факт, что спасатели не имеют материально-технической базы — в Крымске они просили перчатки, респираторы и резиновые сапоги, чтобы начать разбор завалов. Я не считаю резиновые сапоги изделием высоких технологий. Более того, ими должны быть обеспечены все спасатели.

Очень странная ситуация. С одной стороны я знаю многих сотрудников МЧС и считаю их профессиональными, подготовленными к разным ситуациям. С другой стороны, я вижу, что в Кубани за счет общей организации или отсутствия таковой, они не могли работать. Не им мешали — отнюдь нет. У них просто не было сапог. И я уверен, что сапоги это обязательный элемент экипировки спасателя. Более того, должен быть человек или группа людей в МЧС, которые эти сапоги должна была обеспечить. Но этого не произошло. Вспоминается 41 год и атака танков с винтовками и без гранат.

Теперь мы подбираемся к системе предупреждений, в частности, SMS-сообщений, которые должны были получить люди, но получили не в полной мере или не все. О том, что идет непогода было известно давно. В регионе действует система предупреждений от МЧС, когда с помощью Cellular Broadcast на телефон оператор транслирует сообщение. Текст сообщения, интервал повторения и так далее, все это предоставляется МЧС РФ. Взаимодействие происходит между оперативным центром оператора связи (федеральный центр) и федеральным центром МЧС. Регламент этого взаимодействия прописан в договоре между этими организациями.

Теперь давайте посмотрим, как операторы предупреждали. Мегафон транслировал сообщение МЧС с помощью CB, незадолго до катастрофы началась отправка SMS-сообщений, так как ситуация становилась критической. Все сообщения были составлены МЧС России. Компания МТС начала рассылку и трансляцию незадолго до катастрофы. В Билайн никакой рассылки сообщений не было. Все операторы уже 8 числа сделали общую рассылку о включении технического роуминга, она была инициирована министерством связи, которое отработало эту ситуацию максимально хорошо.

Первый вопрос, который у меня возник, как могло получиться, что один оператор рассылал сообщения плотным потоком, а в МТС их было мало, а Билайн и вовсе не сделал рассылку. Я обратился в Билайн к Анне Айбашевой и она рассказала, что компания не получала никаких сообщений в свой центр от МЧС. Ни одного. В МТС получили сообщения незадолго до катастрофы. Я не следователь, да и такой задачи у меня нет, мне не нужны виновные. Мне необходимо, чтобы система работала. И в данной ситуации я могу утверждать, что со стороны МЧС система не работала — сигнал о бедствии проходил в сторону одного оператора, но для двух других сообщение не транслировалось и они не могли предупредить абонентов. Если это не так и МЧС может доказать, что все было наоборот и виновны операторы, то меня устроит и это. Важно другое — данная система должна работать. Это первый вопрос, который надо решить.Это вопрос организационный и он не требует инвестиций, чего-либо иного. Надо просто сделать так, чтобы система работала как часы. Точка.

Второй вопрос, который многие осознанно или неосознанно игнорируют, это подготовленность населения к стихийным бедствиям. Безусловно, отсутствие должной подготовки это проблема системы гражданской обороны. Это присутствует во всей красе. Но с другой стороны, с этим необходимо что-то делать. Губернатор Ткачук в одном из первых интервью рассказал о том, что предупреждения о селях, ливнях и тому подобном в регионе приходят почти постоянно и люди на них уже не реагируют (http://izvestia.ru/news/529680). Это правда. Когда вам присылают много раз сообщения об опасности, а она не наступает в итоге, то вы начинает игнорировать такие сообщения. Наверное поэтому не так важно, были СМС-оповещения или нет. В той ситуации надо было выводить на улицы полицию, войска, добровольцев и предупреждать людей. И снова тут вопрос оценки степени опасности — уверен, что многие руководители города считали, что все это несерьезно и закончится как обычно ничем. Да и время катастрофы не располагало к тому, что люди могли подготовиться.

Помните в Москве как-то был шторм? Его пропустили метеорологи. С тех пор они с изрядной периодичностью и больше десяти лет выпускают штормовые предупреждения, но такого уровня разгула стихии до сих пор не было, не повторилась та ситуация. Хороши эти ранние предупреждения или нет? На мой взгляд, они должны быть. Но нельзя, чтобы они стали фальшивыми как в притче про мальчика который кричал — волки, волки. Наша основная проблема организационная. Другие проблемы присутствуют, но на фоне организационного коллапса на всех уровнях — от обычного человека до власти федерального уровня, они просто теряются.

Я искренне не понимаю зачем держать 371 тысячу человек в МЧС, если нужны профессиональные и мобильные группы. Нельзя добиться того, чтобы МЧС был везде и везде он был профессионален. Так не бывает. Нам это уже доказали лесные пожары и ледяной дождь, это наводнение. Я не знаю сколько еще катастроф нужно, чтобы мы осознали, что необходимо менять саму систему. Она просто не работает и не может работать, так как создана для других условий. Тех условий, с которыми мы не сталкиваемся. Надо обучать население.

За прошедший год в моем городе так ничего и не сделано с убежищами. Они не готовы. Люди не знают, где они. Люди не знают, что делать если произойдет катастрофа. Незнание ведет к огромным жертвам. И мы снова заплатим эту цену, если не начнем что-то делать.

P.S. Спасение утопающих дело рук самих утопающих. Своим детям я рассказываю и показываю, что нужно делать в разных ситуациях. Мы играем в цунами на море и ищем укрытия от волны. Они знают признаки по которым можно распознать это явление, да и многие иные. Это то, что я могу им дать, пусть им в жизни это никогда и не пригодится. Что сделать для других детей, я не знаю. Поэтому и пишу, возможно родители посчитают, что им нужно будет рассказать своим детям об этом. Мне очень грустно от всего происходящего и обидно до чертиков.