В романе «Афера. Мобильная махинация» есть герой Эльдар Муртазин, журналист. Автора не знаю, но довольно забавно было прочитать несколько пассажей. Из них следует, что автор совсем не знает меня.Но что забавно, он не менял фамилии людей, Вася Сидоров, это бывший президент МТС, который обозван МДС. Евросеть также исковеркали, но имена всех людей остались нетронутыми. Евтушенков собственной персоной присутствует. Но беглый просмотр отдельных историй показывает, что человек написавший это, настолько далек от реальных событий, что просто не интересно. Выдумки по большей части, либо перепев каких-то обывательских слухов.

О в книге, я беру деньги и взятки за публикацию тех или иных статей в Коммерсанте. Да уж. Завидую изд-ву, которое это напечатало. Пока отправил ссылку на книгу юристу, посмотрим, что он скажет.

Автор некий Алексей Юрьевич Колышевский.

Ниже, выдержки из книжонки:

– Господин Картье! Виктор Иванович! – услышал вдруг Сидоров знакомый голос, а уж потом и увидел, как пробирается сквозь толпы посетителей выставки известный решительно всей мобильной индустрии журналистский обозреватель Эльдар Муртазин. Сидоров совершенно не удивился, увидев его здесь, гораздо более его поразило то, что он не знает фамилии какого-то… как он там его назвал-то? – ах да, Картье! – вот этого самого Картье он почему-то не знал. И в этом было колоссальное противоречие, так как Муртазин абы за кем просто так бегать бы нипочем не стал, а значит, этот Картье был кем-то таким… Непростым, одним словом, человеком.

– Гм… – Сидорову стало любопытно и ревниво оттого, что Муртазин ему даже не кивнул, как обычно приветственно, по обыкновению сопровождая кивок дурашливой своей улыбочкой. Василий Каримович проследил маршрут журналиста, траекторию его движения и увидел, что Муртазин стремится к высокому, худощавому, хорошо одетому в дорогой костюм и белую рубашку без галстука мужику с, как показалось Сидорову, аристократической манерой держаться. Мало того, что мужик отирался возле стенда «DOCOMO», так ему еще и кланялись все сотрудники этого самого стенда, делая это с таким почтением, словно перед ними был сам император или, на крайний случай, мамаша разнесшего в пух и прах Хиросиму капитана Тиббетса миссис Энола Гэй, в честь которой был назван бомбардировщик, сваливший на город «малыша».

Сидоров, сам не зная зачем, скорее всего просто интуитивно, решил, что ему нужно туда, к этому худощавому. Вызывал он какую-то непонятную симпатию, что ли… Впрочем, черт его знает. С ориентацией у Сидорова было все обыкновенно, но действительно хотелось, страсть как стало любопытно послушать, что же такое удумал спросить у этого незнакомца Муртазин, какова тема интервью, кто же это и впрямь такой. И Сидоров аккуратно пошел за журналистом.

Муртазин же, приблизившись к Картье, чуть ли не с объятьями на него накинулся, чем вызвал у Виктора вполне понятное недоумение, так как он знал о Муртазине ровно столько же, сколько знал о самом Картье Сидоров. Но Муртазин с места в карьер напомнил, что на такой-то вечеринке их знакомил тот-то и он, Муртазин, тогда еще рассказывал нескольким гостям, включая и Картье, «о системном и коллапсическом кризисе в «Nokia».

– Ах да! – просиял Картье, хотя он ничего такого, как ни силился, вспомнить так и не смог. – Разумеется! Нет никаких сомнений, что я вас прекрасно помню! И ведь как вы были правы насчет «Nokia»! (Муртазин выхватил из кармана диктофон, да так быстро, точно иллюзионист, промышляющий фокусами.) Ведь совершенный же упадок там наступил, никаких новых идей, ноль инноваций, совершенно нет свежего креатива! Ну что они сделали в последнее время? Да, в сущности, ничего нового! А дизайн? Все их эти набившие оскомину гробики, да от них же тошнит! А софт? А операционное обеспечение? А платформа? Нет, нет и нет, дорогой, э-э-э…

– Эльдар, – подсказал Эльдар.

– Нет, дорогой Эльдар, никакой «Nokia»! Я не вижу будущего этой компании при том положении вещей, которое существует на сегодняшний день. И где, спрашивается, их решения в области мобильного Интернета, делающие мобильный Интернет действительно мобильным? Да их попросту нет! Единственное прогрессивное, инновационное и по-настоящему современное решение для российских пользователей – это совместный проект «Smart-soft» и наших японских партнеров, стенд которых находится за моей спиной. – И для вящей уверенности Картье ткнул наискось, за плечо, оттопыренным большим пальцем, мол, «вон те самые чуваки из – как их там? – «DOCOMO», кажется».

«Вон оно что! – ударило током Сидорова. – Ах вот ты какой оказывается, северный олень!»

Кто знает? Быть может, если бы не «I-mode», то торговала бы «Европа-сеть» контрактами «МДС» и по сей день. А так… На следующий день вышла статья Муртазина в «Коммерсанте», затем ее перепечатали еще несколько авторитетных СМИ. Называлась статья «Дистрибьютор против «МДС»-интернета». Журналист размазал и высмеял «этих «внедрил» из «МДС», пытавшихся «внедрить с оптимизмом вчерашний день». Статья сделала свое дело. Большинство клиентов в массовом порядке стали отказыватья продавать «однокнопочные» телефоны, а Сидоров почувствовал, как в его шею с хрустом входит топор палача. Предчувствия его не обманули…

Муртазин, которого так и подмывало написать обо всем происходящем в большой прессе, однажды, как он думал, «по старой дружбе», напросился к Картье на прием, и тот принял его, здраво рассудив, что лучше дружить с прессой, чем ее сторониться и давать поводы для излишних сплетен и домыслов. Но стоило Муртазину начать задавать свои неудобные вопросы, Картье вышел из себя и чуть было не набросился на журналиста с кулаками:

– Послушайте, вы! О какой еще нежной дружбе с бывшей женой моего бывшего начальника идет речь?! Вы в своем уме? Да я по сию пору стараюсь сделать все, что от меня зависит, чтобы законным путем добиться смягчения приговора суда!

– Но приговора-то еще не было, – вкрадчиво продолжил Муртазин, – приговор только по решению суда, а до него, говорят, далеко. Дело-то говорят, мутное.

– Да кто вам такое сказал?! – взвился Картье и тут же пожалел об этом. Муртазин мигом «срисовал» его реакцию, лицо его осветило предвкушение сенсации и столь любимого прессой «журналистского расследования». Он предвкушал статью в журнальный разворот с затейливой картинкой: фотография Картье, половина лица закрашена белым и поверх надпись «Кто вы, мистер Картье?». Но честолюбие Муртазина было куплено Картье, который молча достал из ящика стола пачку в сто тысяч рублей, завернул ее в лист бумаги и брезгливо, через стол подвинул Муртазину со словами:

– Усмирите вашу фантазию, дружище. Больше я вам не дам, а неприятности, в случае коли ваше любопытство не уймется, я вам гарантирую.

Муртазин взял деньги:

– Покорнейше благодарю. Если чем-то смогу быть полезен, вот моя карточка.

– Вы мне уже давали один раз, – делая отводной жест, процедил Картье. – Тогда, в Барселоне. Не лезьте не в свое дело. О большом бизнесе либо хорошо, либо ничего.

– Как о покойнике, – усмехнулся журналист.

– Не смею вас более задерживать, – услышал он вместо ответа…