Мама Папенштейна была права, 2010 год не задался. В Рождественскую ночь она позвонила в момент откупоривания бутылки и пробка удачно влетела в камин, который недобро полыхнул. На миг. Показалось или нет?  Cлово показалось, звучало с января ежедневно. Когда приходил финансовый директор и говорил, Джон мне показалось, что мы выдержим еще… Немного, наверное месяц. Если Verizon согласится, то может быть полтора. Джона бесконечно утомляли эти разговоры и он убегал от них в свой закуток. При входе в управленческий закуток с итальянским гарнитуром, кожаными диванами и столешницей из мрамора, подаренной или оставленной предыдущим владельцем, его охватывала дрожь. Вдруг однажды придет страшный день и придется отдать все накопленное таким трудом. Уходить отсюда не хотелось. Кэрол, мать троих детей, по совместительству ассистент Джона, говорила дежурную фразу, - "Джон ты сегодня душка". С января фраза изменилась, - "Джон, кажется тебе сегодня лучше". Джону лучше не было, так как внутри его терзали червяки сомнений. У кого-то водится один такой червячок, у Джона их было множество. Да и взгляд Кэрол напоминал взор медсестры только и ждущей момента, когда пациент откинет копыта, чтобы сбежать к своим беспокойным чадам. Он не вселял уверенности.

На собраниях Джон излучал оптимизм, а потом в закутке сидел в кресле и обзванивал друзей. Поболтать о погоде, курсе акций и возможной работе. Разговор всегда заканчивался оптимистично, - "Бывай, но я тут кисну, все отлично, но хочется новых горизонтов, так что звони, если что-то появится на горизонте". Никто не перезванивал, а делать низость в виде обращения к рекрутерам Джон не мог. Это бы обесценило его как специалиста вполовину. Такую низость он мог позволить себе только в последний момент.

К марту настроение достигло 273 по минусовой отметке виртуального термометра, даже на собраниях единомышленников привычная улыбка выдавливалась с трудом. В кабинет все чаще заглядывало солнце, оно раздражало и жалюзи заняли оборонительную позицию. Кэрол исчезла к маю, она нашла другую работу. Джон переживал все сильнее.

В июне, когда он собрался пасть так низко, как только возможно, в кабинете зазвонил телефон. Звонивший отрекомендовался по всем правилам, - он был другом друга, с которым Джон когда-то играл в гольф на Карибах или это было в Доминикане, да кто же упомнит точно, или не играл, а плавал, но это не важно. После обмена любезностями, звонивший сделал чудесное предложение. Посетить страну неувядающих оленей, чтобы поговорить о будущей работе. Новые головокружительные перспективы, огромный коллектив ожидающий Джона и скромное вознаграждение за его будущие труды. Джон отнекивался для вида, сам же с нетерпением ждал момента, когда его пригласят в Стокгольм, но оказалось, что в Финляндии столицей являлся город Сало. Записав в блокноте размашисто Salo, он привычно набрал в Google это слово. Открыл страничку, закрыл страничку. Посмотрел одним глазом на экран, снова закрыл. Заманчивое предложение было с подвохом. Верить в Google он научился на этой работе. Эти парни из Google обещали отнять у него бизнес, они это сделали. Поэтому картинки Сало вызывали тоску. Он не хотел чтобы им управляли так, да и сам не хотел становится Хозяином положения. Но работа есть работа. Тем более, что между Сало и звонком рекрутерам лежала огромная пропасть в виде принципов Джона. Он взял трубку и заказал себе билет до Сало. В два конца. Чтобы иметь возможность сбежать. Нервно пощелкивая мышкой, он удалил из истории поисковый запрос. Отряхнул пылинки с лацкана своей новой майки от какого-то модного дизайнера и вздохнул. Начиналась новая жизнь. Он был должен завоевать Сало и поразить всех этих людей на встрече. Собеседования Джону удавались лучше всего.

P.S. Это просто поток сознания по событиям недавнего прошлого. Тут есть вымысел, есть и вкрапления реальных событий. Что и где, разбирайтесь сами. Если вам понравится, то можно продолжить темой того, как Джон попал в Сало, сходил на встречу с акционерами компании Резингалош, а также выпил пиво в баре с незнакомцем. И что из этого вышло.