Эта запись должна была появиться в декабре в блоге у Жени. По разным причинам не появилась. Разбираясь во всяких файлах, просто наткнулся на нее, решил, что можно и выложить, благо про работу ноль, секретной информации как бы нет, а взгляд на разные проблемы присутствует. Опять надеюсь, что заочно Женя не обидется, благо разрешения на такую перепечатку получить не смог.


В ниже предоставленных данных и цифрах

данного поста могут быть неточности. В нем

не содержится призывов к смене строя, к акциям

гражданского неповиновения и прочим

нарушениям законов РФ. Этот пост выражает

мое мнение, размышления и предположения, исключительно

связанные с постоянными мыслями о том, как избежать…

Антикризис А

Часть 1

Для тех, кто не понимает, что происходит вокруг и гадает на кофейной гуще дорожающего кофе еще раз настоятельно советую прочитать книгу Айн Рэнд "Атлант расправил плечи"

Мы сейчас находимся во 2 части книги и стремительно листаем страницы.

Кто уже только не делал те или иные заявления и резолюции по кризису. Но, к сожалению, убедительность документов, доводов и заявлений все меньше и меньше оказывает влияние на что-либо. Теперь я попытаюсь.

Конец 2008 и, вероятно, весь 2009 год являются таким периодом, когда нужно признать необходимость нескольких крайне радикальных мер, чтобы избежать социальной катастрофы. Надо признать, что экономика находится в состоянии падения в связи с полной неконкурентоспособностью. Надо признать также, что выполнение номинальных параметров бюджета 2009 года невозможно без включения печатного станка, а при его включении невозможно удержания уровня инфляции.

Снижение на 4 процентных пункта налога на прибыль – безусловно, движение в правильную сторону. Единственное, на что хочется обратить внимание, — это то, что в большинстве компаний прибыли не будет. Поэтому, я считаю правильным поставить нулевую ставку или отменить налог: все, у кого есть прибыль, или станут более привлекательными заемщиками, или хотя бы покажут ее в России, а не в оффшорах. Да, выпадают доходы около 30 млрд долларов по старому курсу. Но как изменится поток инвестиций и на какую сумму? – Думаю, что общеэкономический эффект возврата инвестиций с лихвой вернет выпадающий бюджет.

Считаю логичным выполнить послание Федеральному собранию 2007 года и один из элементов предвыборной кампании 2008 года – снизить НДС до 12%. Основная проблема, почему этого не происходит – неверие финансовых властей в то, что выпадение доходов от снижения НДС будет компенсировано гораздо большей его собираемостью, ускорит инвестиции и выбеление малого и среднего бизнеса. На мой взгляд, снижение НДС до 12% гарантированно вызовет приток инвестиций и заполнит ликвидностью нынешние финансовые дыры.

Хочу отметить, что наиболее консервативные соцстраны Европы – Франция, Германия – на днях собираются обсудить вопрос снижения НДС синхронно по странам Евросоюза.

Можно поступить еще более радикально и заменить НДС налогом с продаж. Если вся Россия потребляет на 500 с небольшим млрд долларов, а НДС было собрано в 2007 году около 70 млрд долларов, то несложно посчитать, что 10%-ная ставка компенсирует порядка 70-80% собираемого НДС.

При снижении НДС до 12% бизнесу будет проще заплатить, чем спрятать. И доминирующее количество экспертов рынка в один голос говорят, что эта мера оздоровит и оживит российскую экономику. Такого же мнения придерживаются чиновники из МЭР РФ и многие чиновники, курирующие экономические вопросы, как в правительстве, так и в Кремле. Одно объявление этой меры изменит движение капитала или уж точно должно остановить его бегство.

Если говорить о налоге с продаж, то еще одним положительным эффектом станет высвобождение в реальный сектор экономики огромного количества людей: работников бухгалтерских, налоговых, таможенных и прочих проверяющих органов. Сотни тысяч человек!

Есть еще важный фактор, увеличивающий себестоимость наших предприятий. Это стоимость рабочей силы. Министерство здравоохранения и социального развития РФ предлагало законопроект, который предусматривал возможность добровольных пенсионных отчислений. И он бы стал шагом вперед. Но, к огромному сожалению, с 2010 года произойдет замена единого социального налога (26%) на две страховые выплаты общим размеров 34%. Это увеличит нагрузку на предприятия по фонду оплаты труда на 8%.

Логика этой меры понятна, ведь в 20-х годах XXI века возможна ситуация, когда пенсионный фонд не сможет рассчитаться по накопленным обязательствам. А население стареет, и правительство вынуждено добавлять все новые обязательства, в том числе из-за стоимости продовольственной корзины. Но об этом позже.

За последние два месяца уже две крупные государственные компании официально объявили о сокращении более 100 тыс. человек. А сколько сделает это тихо? Общее количество людей, которые пополнят армию безработных с 1 января 2009 года, в октябре оценивалось в 2 млн человек, в ноябре – в 3 млн человек, а сейчас близится к 5 млн человек. Это около 8% трудоспособного населения страны плюс к 6% безработным, которые уже существуют на данный момент. Можно не читать «Капитал» Карла Маркса, чтобы понять, что трудоспособное население страны должно работать, производить и создавать прибавочный продукт.

Давайте посмотрим, что будет со страховыми взносами с 2010 года. Если говорить о малом и среднем бизнесе, то содержание черного сотрудника обходится в 10% взяток, а содержание белого сотрудника в 39% налогов. С 2010 года это будет 47%. И увеличение этого налога является антистимулом легализации малого и среднего бизнеса, ухудшением условий работы крупного бизнеса и еще росту сокращений к концу 2009 года. Весь следующий год компании будут оптимизировать персонал, то есть выгонять людей на улицу, в том числе из-за этого фактора. Тема интимная, но, мне кажется, пополнять пенсионный фонд нужно за счет инвестиций и за счет небольших, но жестко собираемых налогов.

Для компромисса можно вернуться к закону…. (осенью Глава Минздравсоцразвития Татьяна Голикова предлагала изменить ЕСН, найти точно и сослаться на это). На мой взгляд, он позволит ускорить «выбеление» заработных плат. Это приведет к равным условиям конкуренции на рынке среди работодателей и простимулирует работу банков с населением, в том числе по кредитным и ипотечным программам. Также, наверное, можно рассмотреть вопрос об отмене подоходного налога врачам и учителям, занятым в социальной сфере, при сохранении социальных обязательств перед ними.

Есть еще один вид обязательного страхования – ОСАГО. Это избыточный налог на потребление общим объемом 3 млрд долларов. При этом в виде страховых выплат назад возвращается около половины, а большое кол-во страховых компаний считает деятельность с ОСАГО для себя невыгодной. Из-за крайне слабого положения страховых компаний в 2009 году, думаю, участятся случаи затягивания выплат, или вообще отказ от них под любым предлогом. Страхование должно быть добровольным. Любая «обязаловка» – это скрытая форма налога. Когда эти деньги идут в государство – это понятно, но когда они идут частным страховым компания, попавшим в список «правильных», – это выглядит аморально.

Еще – и это особая интимная зона – нужно признать, что производить сельскохозяйственную продукцию по ценам, близким к конкурентам, нам мешает:

§ климат – и это невозможно исправить;

§ Labour Cost – и это можно исправить, но крайне непопулярными антисоциальными мерами;

§ себестоимость сельскохозяйственной техники – это можно исправить через изменение налогового законодательства;

§ Устаревшие технологии – это тоже исправимо путем частичного (!) допуска профессиональных иностранных компаний.

Теперь о самой важной проблеме – стоимости продовольственной корзины.

В феврале-апреле 2009 года нас ждет обострение аграрной инфляции, вызванное ростом стоимости продуктовой корзины. За последние 10 лет, при практической той же стоимости доллара, розничная цена мяса выросла с 1,5-2 до 8-9 долларов США. И если в кризис 1998 года было резкое сокращение зарплат в долларах, и при этом рост зарплат в рублях без трагического сокращения рабочих мест, то сейчас ситуация выглядит гораздо хуже: очень дорогая еда. Человек может прожить без новых штанов и нового мобильного телефона, но свои 2 000 калорий он получать должен.

Динамика изменения цен 1998-2007 г.г. (источник: Госкомстат)

1998

1999

2000

2001

2002

2003

2004

2005

2006

2007

Говядина (кроме бескостного мяса), кг

39,57

42.01

52,72

70.33

72.56

73,90

93.41

115.77

131.67

139.49

Свинина (кроме бескостного мяса), кг

33.99

43.37

58,45

79.22

80.98

82,42

110.47

131.64

142.00

149.02

Куры (кроме куриных окорочков), кг

30.74

39.28

48,80

56.92

58.38

69,32

69.94

81.35

78.37

88.20

Причины увеличения стоимости продовольственной корзины (к вышеперечисленным):

§ общее увеличение стоимости производства в мире — основная причина, на что мы вряд ли повлияем;

§ рост заработной платы – в России за это время зарплаты выросли в 3,5 раза, а при крайне низкой производительности труда в сельскохозяйственном секторе (если не рассматривать новые сельхозпредприятия на современном оборудовании и современных технологиях) фактор зарплат крайне высок в себестоимости сельхозпродукции (рост реальных зарплат так же связан с увеличением стоимости продовольственной корзины);

§ протекционистские меры защиты российского рынка от иностранного продовольствия: сложная система сертификации, закрытая система выбора компаний поставщиков, странный способ попадания компаний в квоты, большие налоги на сверхквотный объем и отказ от работы с компаниями из стран с традиционно низкой себестоимостью продовольствия.

Один из участников Петербургского экономического форума, иностранец, обвинил Россию в «санитарном терроризме». Было обидно. Способ мышления и логика защиты российского рынка продовольствия понятны: чем дороже западная еда, тем проще российским производителям вписаться в себестоимость. В средней полосе и в районах с бедными почвами, где производить сельхозпродукцию крайне дорого и, на мой взгляд, нецелесообразно по вышеперечисленным факторам, занято порядка 6 млн человек. И забота об этих людях абсолютно понятна. Если сделать опрос среди россиян, около 80% скажут, что Россия до революции кормила весь мир, после революции кормила себя и зависимость от импортных продуктов – это стыд и вред. Почти каждый скажет, что надо возрождать сельское хозяйство. Но тот, кто это говорит, в поле обычно не выходит.

Действительно, есть большой политический фактор. Как так – столько земли, а еда импортная? Но если исходить из этой логики, то нельзя было назначать Гуса Хидинга тренировать сборную. Как это так – иностранец? Нужно было выбрать русского. И не было бы того небывалого всплеска настоящего патриотизма, добровольно вывешенных триколоров на машины. А были бы гадкие слова, под пиво и чипсы, про наш футбол, нашу страну и про жену. И спортивным чиновникам досталось бы.

Можно провести эксперимент: тем же людям, которые говорят, что нам нужно свое сельское хозяйство, можно предложить на выбор купить австралийскую говядину по 100 рублей или российскую по 200 рублей. На витрине написать, что, покупая каждый килограмм, например, австралийского мяса, покупатель убивает российское сельское хозяйство. Думаю, результат был бы 9:1 в пользу низкой цены и уж точно не худшего качества.

Себестоимость производства продуктов в средней полосе России в 2-4 раза выше, чем в южном полушарии Земли. Законодательство в некоторых странах позволяет довольно либерально брать в аренду большие куски земли, заключать «длинные» контракты и быть гарантированно в неизменном качестве и ценовом уровне поставок.

Зачастую звучит мнение, что, закупая продукцию в странах с низкой себестоимостью или в странах с сельхоздотациями, мы попадаем в зависимость, потому что эти страны могут вдруг не захотеть продавать нам дешево, а своего производства у нас уже не будет, потому что они договорятся с «врагами» и не захотят поставлять еду по политическим соображениям.

Считаю, что политический фактор маловероятен: этих стран много, и они достаточно независимы от всех потенциальных «врагов». Экономический – тоже: в зависимости, на мой взгляд, находится тот, кто получает деньги, а не тот, кто их отдает. Поступление средств по тому или иному контракту, как правило, забюджетированы и под них спланированы расходы, в том числе социальные. Если гипотетически предположить, что Россия будет закупать мясо в Новой Зеландии и потом резко перестанет, то Новая Зеландия пострадает больше. Возьмем ситуацию с дотациями. Если одно из государств Европы исключительно из социального популизма дотирует сельское хозяйство, то почему бы не получать его качественную дотированную еду? Ведь эта еда будет за счет экономики другого государства. Вряд ли этот социальный популизм закончится в один день. А воспользоваться слабостями других на абсолютно добровольной основе вполне реально.

Около двух месяцев назад Южная Корея открыла доступ на свой рынок импортной еде. Цель — торпедировать инфляцию и снизить стоимость продовольственной корзины. Несколько сотен тысяч фермеров вышли с протестом, а чиновники сказали: «Вас, фермеров, несколько сотен тысяч человек, а у нас 20 млн жителей страны, которых нужно накормить». Не сложно посчитать, что прямая дотация людей, которые заняты в сельском хозяйстве, выгоднее, чем заградительные пошлины. Из-за того, что мы не работаем со всеми предприятиями на рыночных конкурентных условиях, из-за коррупционной составляющей поставок продовольствия, а также из-за высоких сверхквотных налогов россиянам еда обходится в целом в почти два раза дороже, чем если бы был рынок свободной конкуренции.

Отдельно хочется сказать по поводу возможностей компаний, занятых в АПК и покупающих западное оборудование и использующих западные технологии. Не секрет, что использование прогрессивного западного сельхозоборудования и грузовых машин продуктивнее, чем российских. А амортизационная составляющая оборудования в себестоимости продуктов достаточно велика (например: себестоимость уборки моркови. В структуре себестоимости наибольший удельный вес составляют амортизационные отчисления по трактору и комбайну – 94%. Источник: Министерство сельского хозяйства России,
Федеральное государственное учреждение
Северо — Западная государственная зональная машиноиспытательная станция).
При этом мы знаем, что в ближайшее время для поддержки российских производителей грузовых и сельскохозяйственных машин планируется увеличение ввозных пошлин (
абсолютный размер ставки в зависимости от объема двигателя составит для грузовых — от 2 до 4,4 евро за 1 кубический сантиметр). Результатом будет удорожание техники. Использование подорожавшей зарубежной техники повысит амортизационную составляющую в сельхозпродукции и повлияет на повышение цен на еду.

Вследствие чего это произойдет? ­– Вследствие того, что в отличие от легковой иномарки, которую можно рассматривать как окончательный предмет потребления, сельхозтехника и грузовики — это средства производства. Удорожание средств производства точно увеличит себестоимость производственного цикла, спровоцирует повышение пошлин на шины, а также будет толкать цены на еду и стройматериалы вверх (например, транспортная составляющая в хлебе – плюс 10%)

Розничная наценка на еду достаточно высока. Часто можно слышать жесткую риторику со стороны правительства в адрес Федеральной антимонопольной службы (ФАС), а со стороны ФАС – в адрес розничного и продовольственного рынка, касающуюся этой наценки. Но если разобраться в структуре себестоимости розничной компании, то, в зависимости от того, арендовано помещение или оно в собственности, основные затраты — это аренда (или амортизация) и зарплата. Что касается аренды (или амортизации), к огромному сожалению, здесь мы сталкиваемся с зарегулированной отраслью строительства торговых объектов, где до 70% себестоимости квадратного метра — это взятки за согласования, разрешения, подключения и т.д. и, как правило, это занимает в 2 раза больше времени, чем естественный строительный цикл. А при высокой стоимости заемных средств также толкает себестоимость квадратного метра вверх. Заработной платы я уже коснулся: половина ее – это надутая продовольственная корзина. При этом нет возможности по закону взять иностранную рабочую силу, которая дешевле.

Смысл в том, что тот же объем еды, на который сейчас тратится около 220 млрд долларов, можно было бы потратить всего 120 млрд долларов. Плюс порядка 20 млрд долларов можно было бы в первые годы раздавать людям, лишившимся работы в агропромышленном комплексе. Такой сильный удар по инфляции привел бы к оживлению потребления во всех других отраслях, простимулировал бы ипотеку, здравоохранение, образование. Этот удар привел бы к состоянию свободной конкуренции, что улучшило бы качество еды, а в продовольственной корзине – долю более полезных и натуральных продуктов питания, так как люди смогли бы это себе позволить. Также не было бы необходимости дальнейшего столь частого увеличения пенсий и социальных выплат, которые все больше и больше нагружают расходную часть бюджета.

Остановило бы это рост зарплат? Вероятно. Но большая часть заработных плат, которую люди тратят на продукты питания (как говорилось выше, она составляет 46-48% от общих расходов семьи, как в Индии; в Великобритании, например, 14-15%) – стала бы меньше, и это не вызвало бы социального напряжения.

Продолжение следует…

и