Кто-то наверняка скажет, что я пропустил такое, что прощения мне нет. Честно признаю — пропустил. Прошляпил. Купил вчера книгу на обум, — «Игры демиургов». Итог, проглотил в один присест и получил огромное удовольствие. Сегодня купил еще две книги того же автора, вторая начата, уже не разочаровала. 

С сайта издательства утянул несколько отрывков, они под катом. Рекомендую к прочтению в обязательном порядке… 

Фрагменты из книги

Цепная реакция

Когда создаешь новый мир,— произнес демиург Мазукта, вальяжно развалясь в кресле,— не оставляй в нем никаких недоделок. В частности, обязательно ликвидируй все нестабильные элементы, иначе рано или поздно мирбудет уничтожен цепной реакцией.

 — А, знаю,— кивнул демиург Шамбамбукли.— Цепная реакция — это когда расщепляется ядро урана.

 — Неверно,— строго нахмурился Мазукта.— Цепная реакция — это когда одна страна первой расщепляет ядро урана, и сразу остальным тоже хочется.

Самое ценное

Демиург Мазукта пришел в гости к своему другу демиургу Шамбамбукли и принес тортик.

 — Ой, привет! — обрадовался Шамбамбукли.
 — Заходи, садись. Я сейчас приготовлю чай. Тебе какой — жасминовый или шиповниковый?

 — Мне кофе,— ответил Мазукта и прошел в комнату. Сел в одно из кресел и стал ждать хозяина.

Скоро появился сам Шамбамбукли, с подносом в руках. Вручил Мазукте чашечку дымящегося кофе, себе налил из чайника кружку чая, взял кусок пирога и сел — но не во второе удобное кресло, а на колченогую табуретку.

 — Усмиряешь плоть? — с интересом спросил Мазукта.
 — Ты о чем? — не понял Шамбамбукли.— А, о табуретке?. .Нет, конечно. Она ведь предмет роскоши.
 — Хм? — не поверил Мазукта.
 — Это подношение от людей. Они мне самое ценное не пожалели. Теперь как-то даже неловко было бы не пользоваться. Ты видишь, из какого дерева она сделана?

Мазукта пригляделся.
 — Из серого и занозистого. Названия не помню. А что в нем такого роскошного?
Шамбамбукли вздохнул.
 — Это дерево очень редкое. Его вообще не должно было остаться в мире, я старался все ростки уничтожить еще в самом Начале. Но вот не уследил.
 — А-а… — протянул Мазукта.
 — Я вот не понимаю,— Шамбамбукли задумчиво отхлебнул из кружки.— Я ведь так старался! Я засадил всю землю совершенно замечательной растительностью! Розовое дерево, черное дерево, даже фиолетовое дерево — и все растут повсеместно, далеко ходить не надо. Чудная древесина, долговечная и податливая, целебные плоды, даже листья можно в чай заваривать (кстати, зря отказываешься, попробуй — рекомендую). А люди…
Он махнул рукой и снова отхлебнул.
 — Что — люди? — переспросил Мазукта.
 — Они их на дрова пускают,— мрачно отозвался Шамбамбукли.— А лечатся какой-то химической дрянью и безграмотными заговорами. Зато вот такой сорняк,— он пнул носком ножку табуретки,— специально везде разыскивают и ценят на вес золота. Почему так? Ведь невзрачная совсем коряга, и в обработку мало годится, и колючая к тому же…
 — Видишь ли,— наставительно поднял палец Мазукта,— люди гораздо больше ценят не то, что лучше, а то, что труднее достать.

Пророк

(посвящается Максу Фраю)

Демиург Шамбамбукли лучезарно улыбнулся человеку.
 — Здравствуй! Ну наконец-то, и в моем мире появились пророки.
 — Ага,— человек сдержанно кивнул.— Я имею честь говорить с демиургом Шамбамбукли?
 — Да, это я. Да ты садись, садись. Выпей чаю, а вот тут пирожки, кушай. Я уже приготовил для тебя чудные заповеди, будет что рассказать по возвращении…
 — Сожалею, вынужден отказаться,— человек изобразил сочувственный вздох.— Священный транс дается нелегко, у моего возвышенного духа есть только полчаса на разговор. Так что, если не возражаете, перейдем сразу к делу.
 — Да, конечно. Если тебе так срочно… На вот, тут в корзинке скрижали, я сам только сегодня написал…

Человек, не обращая внимания на протянутую корзинку, уселся перед демиургом на стул, порылся в плоском кожаном портфеле и достал блокнот.
 — Итак, начнем. Паства хочет знать, действительно ли Ваше имя Шамбамбукли, или под этим псевдонимом скрывается целая группа демиургов?
 — Э-э-э…
 —
Ясно. Следующий вопрос. Вы принимали участие в строительстве мира. Если бы у Вас была такая возможность, что бы Вы хотели исправить?
 — Одну минуточку…
 — Ясно. Какую именно? Первую минуту творения?
 — Но я не то имел в виду…
 — Я так и понял. Конечно, досадно, когда все с самого начала идет не так, как задумано!
 — Но все вовсе не идет…
 — Тем более.
Демиург Шамбамбукли озадаченно замолчал.
 — Следующий вопрос. Как Вы относитесь к назначению Гога Верховным Прасолом?
 — Что?. .
 — А, понимаю, Вы возмущены. Я тоже. Не будем тогда заострять внимание на этом вопросе. Перейдем к следующему. Ваше главное увлечение в жизни?
 — Погоди… — демиург Шамбамбукли попытался внести в разговор толику здравого смысла.— Вот тут у меня корзинка…
 — А, Вы плетете на досуге корзинки? Это весьма похвальное увлечение. А каковы Ваши сексуальные предпочтения? И с кем Вы жили в последнее время?
 — %* твою мать! — закричал Шамбамбукли.
 — О! — человек восхищенно вскинул брови.— Мою мать? Вы? Лично?
Он быстро застрочил в блокноте.
 — Ну и в заключение, Ваши планы на будущее?

 — Еще одно слово… — прохрипел Шамбамбукли,— и я своими руками!. .
 — Значит, у Вас запланировано еще одно Слово? Ну, спасибо за Откровение,— коротко поклонился человек, сложил бумаги в портфель и исчез.

Это был лишь первый пророк из нескольких тысяч…

Научный подход

Что это ты тут делаешь? — спросил демиург Мазукта демиурга Шамбамбукли.
 — Варю первичный бульон,— ответил демиург Шамбамбукли, сосредоточенно помешивая ложкой в кастрюльке.
 — Первичный… погоди, а зачем?
 — Хочу, чтобы все было по науке.
 — По науке. Угу,— Мазукта двумя пальцами приподнял со стола потрепанный учебник биологии для шестого класса и понимающе хмыкнул.— Тебе что, делать нечего?
 — Очень даже есть чего! — возразил Шамбамбукли.— Я творю жизнь! По науке… — добавил он после короткой паузы.
 — Да? Ну-ну.
Мазукта сел в сторонке и закинул ногу на ногу. Удобно уместив учебник на коленке, он принялся громко с выражением читать:
 — «Семь триллионов тонн аминокислот, биополимеров и метана нагрейте до кондиции, добавьте серы и фосфора по вкусу и поместите под жесткое излучение до появления накипи». У тебя уже появилась накипь?
 — Нет еще.
 — А в этом случае рекомендуется шандарахнуть молнией. Тебе помочь, или ты сам?
 — Я сам.
 — Ага. А когда появится накипь, дай ей настояться три миллиона лет.
 — Знаю. Я так уже несколько раз делал.
Шамбамбукли снял кастрюльку с огня, привязал к ручке полотенце и принялся крутить над головой, считая вслух обороты: «Один, два, три… сто пятьдесят… сто восемьдесят…миллион двести тысяч… три миллиона!» Он поставил кастрюльку на стол и заглянул под крышку.
 — Ну? — спросил Мазукта.
 — Ничего,— разочарованно протянул Шамбамбукли и выплеснул первичный бульон в мойку.— Но почему? Я же все делал по рецепту! А там прямым текстом написано, что все должно получиться!
 — Здесь немного не так написано,— возразил Мазукта, водя пальцем по тексту.— Здесь написано, что если вы будете настойчивы и старательны, нигде не ошибетесь ни на йоту и в точности будете следовать инструкциям, то с высокой степенью вероятности жизнь зародится сама собой… минутку, тут сноска. Ага, «высокая степень вероятности» — это примерно одна двухсотмиллионная. Сколько ты уже попыток предпринял?
 — Восемь тысяч,— убитым голосом произнес Шамбамбукли.— Приблизительно.
 — Осталось еще сто миллионов девятьсот девяносто две тысячи! — ободрил его Мазукта.— Продолжай в том же духе. И жизнь возникнет сама собой.